Хранитель же продолжал смотреть на Джека, будто бы пытаясь разглядеть в нём кого-то знакомого.
— Чёрт возьми… — произнёс ошеломлённо парень. — Да ты же сам Джек, мать его за ногу, Потрошитель! — громко произнёс он с восторгом в голосе. — Я твой большой фанат! Дашь автограф? — спросил он, роясь по карманам, надеясь найти в них листок и ручку, но их там, увы, не оказалось. — Слушай, ручки и листа нет. Не против расписаться своим серпом у меня на груди? Только сильно не дави, а то это будет последний автограф в моей жизни. — закончил он и стал снимать с себя верхнюю одежду.
Джек смотрел на это разочарованным взглядом, после чего отвернулся и решил убраться отсюда прочь.
— Ну и клоун. — раздражённо произнёс он, собираясь уйти.
— Клоун? — недоумевал Хранитель. — А может ли клоун сделать такое? — спросил он и тут же рванул вперёд.
Прижав металлическую дубинку к руке, Хранитель быстро добрался до Потрошителя и был готов атаковать, да только тот успел блокировать удар своим серпом. Однако, наскок парня был настолько сильным, что Джеку пришлось попятиться назад, прижавшись к стене, а Хранитель наседал на него, пытаясь атаковать его второй дубинкой, но и она была блокирована серпом.
Прямо сейчас Хранитель был в более доминирующей позиции, прижимая Джека к стене, но последний был готов в любой момент атаковать своего возможного соперника, от чего в атмосфере нависла угроза. Кажется, прямо сейчас две сильные ауры пытались подавить друг-друга, но ни у одной этого не получалось. Их взгляды впились друг в друга, будто бы они уже давно были заклятыми врагами, история вражды которых длится аж с начала первого поколения.
— Хочешь драки? — спросил Джек, вырабатывая стратегию при возможном положительном ответе
— Я пацифист. — заявил Хранитель. — Но оскорблений не потерплю.
— Из-за того, что я убиваю бандитов? — предположил Потрошитель.
— Нет, в этом мы с тобой похожи. — ответил парень и ослабил давление, после чего отпрянул назад и начал двигаться в сторону своего напарника.
— Ты тоже убиваешь? — поинтересовался Джек.
— Больше, чем ты можешь себе представить. — ответил Хранитель.
Казалось, что их разговор мог продолжиться, да только его прервал голос Кошки, что стояла прямо сейчас на одном из больших кусков бетона, облачённая в чёрную куртку, которая явно принадлежала её напарнику. Под курткой, кстати, одежды не было.
— Что ты там делаешь, Хранитель? — поинтересовалась она. — Давай быстрее закончим со всем этим — у нас ещё много дел. — заявила она.
— Я тоже тебя люблю, Кошечка. — ответил он, на что девушка лишь раздражённо цыкнула. — И почему ты перестала надевать одежду под куртку? Неужели осознала всю свою сексуальность?
— Мне так удобно! — возразила девушка.
— Как скажешь, дорогая. — беззаботным тоном произнёс Хранитель. — Я уже отправил сообщение полиции, так что они будут здесь с минуты на минуту!
Джек же быстро начал уходить, надеясь, что успеет уйти до прибытия полиции. Конечно, у него было много вопросов к появившейся парочке, да только возможная встреча с полицейскими не сильно грела его душу.
Утром, когда город только просыпается, на улицах еще тихо и пустынно. Лишь некоторые люди спешат на работу, но большинство наслаждается первым осенним днем и не торопится. Шорох падающих листьев сопровождается криками голубей, которые собираются вокруг городских фонтанов и парков.
Небо ясное и голубое, без единого облачка. Солнечные лучи начинают проникать сквозь окна небоскребов, создавая яркие отражения на стеклах и придавая городу дополнительную яркость и блеск.
Трафик на улицах еще не слишком плотный, и машины передвигаются на улицах города медленно. Городские парки и скверы начинают наполняться людьми, которые гуляют, бегают или просто наслаждаются красивым осенним видом. В кафе на углах улиц можно увидеть людей, которые пьют горячий кофе и едят свежую выпечку, наслаждаясь атмосферой утра.
Первый осенний день в Нью-Йорке — это время, когда город просыпается от летней спячки и начинает готовиться к зиме. Красивый пейзаж, свежий воздух и спокойствие создают особую атмосферу, которая отличается от обычной суеты и шума города.
Прямо сейчас я стою перед массивным зданием Нью-Йоркской геройской академии, куда меня зачислили после вступительного экзамена. Как я успел понять, мои результаты не были выдающимися, но и плохими никто их назвать не мог, а это мне и нужно было. Я не хотел выделяться здесь с первого дня, так что меня всё устраивает. В конце концов, если бы я хотел выделиться, я бы использовал свою причуду, но тогда всё было бы слишком просто, а такое мне не нравится. Я создал для себя испытание и с гордостью прошёл его, после чего официально могу считать себя достойным этого места.
