При таком моём настроении проходили недели. Я не старалась меняться, да и не хотела этого. Внутри меня бурлила первобытная ненависть, которая желала вырваться наружу. Один раз я даже умудрилась подраться с одним мальчиком, который решил без моего разрешения ворваться в моё личное пространство, дабы поиграть. Он был дерзким и самовлюблённым. В его голове существовал его идеальный образ, которого он старался придерживаться. Чёрт побери, он даже пытался пригрозить мне, что побьёт меня, если я не буду с ним играть. Что же, в тот день именно я надрала ему задницу, навсегда закопав его идеальный образ. Разумеется, за это мне пришлось отвечать перед взрослыми, но я не жалела ни об одном ударе, нанесённым по его лицу.
Собственно, поэтому друзей у меня и не было, да и не нужны они мне были. К чему весь этот цирк и радость? Мне нужно не это. Мне казалось, что мир был полон лицемерия и лжи, а я была единственной, кто видел это. Я не верила в доброту и честность, считала, что это всего лишь пустые слова, которыми взрослые пытаются обмануть нас. Я не верила во всякие дурацкие сказки про дружбу и любовь. Люди желают только одного — использовать тебя, чтобы достичь своих целей. Но я не была глупой, я не дала им этого сделать со мной. Я была готова к борьбе и к любым жестоким мерам, чтобы сохранить свою независимость. Никто не мог меня понять, и я была готова жить в своём мире одиночества. Никто не мог дотронуться до меня и почувствовать то, что я чувствовала. Я была одна против всех, но мне было все равно. Я не нуждалась в чьей-то поддержке и не хотела её получать. Я была сильна и независима, и никто не смог изменить это. Я была готова на все, чтобы защитить себя от этого жестокого и несправедливого мира.
Как бы я не пыталась казаться сильной и независимой, взрослые продолжали идти против моего мнения. Собственно, так у меня и появились новые родители, которые с виду были доброй и позитивной семьёй, за что тут же удостоились приятных и одобрительных взглядов со стороны работников детского дома. Стоит ли мне говорить, что моего мнения даже не спросили, когда отдавали им в руки? Видимо, я настолько всем успела надоесть, что от меня попросту решили избавиться. От этого было даже больно, ибо, несмотря на свой стервозный характер, я старалась не доставлять взрослым проблем. Тем не менее, похоже, мои попытки делать это остались незамеченными.
Впрочем, это даже было интересно — интересно в том, насколько долго я смогу пробыть в новой семье.
Я не пыталась быть наивной, так что не тешила себя высокими ожиданиями от моих новых «родителей», и, как оказалось, я была права. Они оказались настоящими монстрами, которые только злоупотребляли своей властью надо мной. Они унижали меня и даже иногда били, когда я отказывалась слушать их или перечила им. Они не давали мне нормальной еды и тепла, и я каждую ночь замерзала на своей кровати. Каждый день я просыпалась с тревогой, не желая видеть своих «родителей», и каждый день они заставляли меня испытывать новые страдания и боли. Они были постоянно пьяными, выпивая до беспамятства, и я часто видела, как они спотыкались и падали на пол. Они даже не старались проявить ко мне любовь — в их руках я была лишь инструментом получения определённых льгот, которые им выдавались за удочерение чужого ребёнка. Они были злобными и жестокими, и я понимала, что я никогда не смогу найти с ними общий язык. Я была совершенно одинока и изолирована от всего, что могло бы сделать мою жизнь хоть немного приятнее.
Новый дом, в который меня привезли новые «родители», был маленькой квартирой на окраине города. Это было довольно унылое место — квартира была тесной и неприятно пахла. На стенах висели грязные обои, а на полу лежал старый ковер, на котором были видны следы от грязных ботинок. Маленькое грязное окно в гостиной было единственным источником света и свежего воздуха. Когда на улице был холодный ветер, в квартире становилось очень холодно и влажно. Но даже когда на улице было тепло, в квартире всегда было душно и неприятно.
Каждый вечер «родители» садились за старый стол и начинали пить. Они пили много и часто, и к концу вечера они уже не могли стоять на ногах. Иногда они начинали спорить и кричать, и это было очень страшно. Однако, самыми ужасными были те моменты, когда под градусом они вспоминали о моём существовании. Не хочу говорить о том, что мне пришлось слушать от них в те вечера, но скажу так, что в их речах не было ни одного приятного слова.
Я всегда боялась подобных ночей, так что старалась забираться в свою комнату и закрывать дверь на замок. Но даже тогда я слышала их крики и крики, которые доносились из соседней комнаты. Это было страшно и одиноко, и я мечтала о том, чтобы быть где-то, где мне было бы безопасно и тепло. Мне хотелось вернуться в свой дом, где я действительно чувствовала себя уютно — вернуться в место, где я чувствовала себя в безопасности.
