Мы поднялись на крышу здания и начали готовиться к спуску. Мне сказали спускаться последней, так что большую часть времени я просто стояла на крыше и готовила себя к началу своей работы. Испытывать, конечно, мне пришлось невероятные волнения, но в то же время внутри меня бурлил адреналин, а по всему телу разливалось приятное чувство предвкушения того, чего я раньше никогда не ощущала. Дождавшись, когда настанет моя очередь, я проверила снаряжение еще раз, убедилась, что мое оружие было наготове, и начала спускаться по канату. Окно находилось не так уж и высоко, но даже на такой высоте любая ошибка могла стоить мне жизни. Я двигалась медленно и аккуратно, контролируя каждое движение.
Когда я добралась до окна, я осторожно заглянула внутрь и убедилась, что никто не заметил нашего прибытия. Разумеется, я понимала, что все те, с кем мне пришлось идти на миссию — настоящие профессионалы, которые занимаются своей работой уже не первый год. Однако, волнение играло свою роль, так что я начала переживать, чтобы нас не засекли до того, как мы успешно выполним задачу.
Я действовала так, как было запланировано. Я скрывалась в тени и пряталась от взглядов охранников. Когда у меня была возможность, я атаковала и устраняла цели. Я чувствовала себя как рысь, которая затаилась и ждет своей добычи. Моя работа была тихой и незаметной, но она была крайне важной для успеха нашей миссии.
Всю грязную работу за меня делали товарищи. Да, мне пришлось самой вырубить несколько человек, но это, скорее, само собой разумеющееся. Мне удалось прикрыть спины товарищей, за что я получила похвалу от них, и от этого мне было очень приятно, ведь теперь я была действительно важной и нужной хоть кому-то. Как итог, я не переставала улыбаться вплоть до окончания нашей миссии.
Эту миссию мы завершили успешно — все цели были поражены. Вильям был рад, что я проявила себя хорошо, но он приказал мне особо не обольщаться, ибо дальше всё будет намного сложнее и страшнее, чему я охотно верила, ибо он не из тех, кто стал бы меня просто так пугать. Тем не менее, я видела в его глазах гордость — гордость за то, что я не подвела ожидания остальных. Мне кажется, что в тот момент он смотрел на меня так, как отец раньше. Это… это было радостно и странно одновременно. Мне почему-то в тот момент захотелось подойти к нему и обнять. Кажется, он был немного удивлён подобному, судя по его лицу, но через несколько секунд он прижал меня к себе и начал гладить по голове. Я была счастлива. Мое сердце наполнялось теплом и легкостью, когда Вильям прижимал меня к себе. Моя уверенность в себе, которую я получила благодаря успешному выполнению миссии, была подкреплена ощущением, что я была важна для Вильяма, как для отца. Эта мысль приводила меня в некоторое изумление и смущение, ведь Вильям был всего лишь мой наставник, но эта дополнительная роль в моей жизни делала наши отношения еще более особенными. Я ощутила, как слезы наворачиваются на глаза, и попыталась сдержать их, боясь, что Вильям заметит. Я чувствовала себя уязвимой, но в то же время не могла оторваться от его объятий. Они были теплыми и уютными, и я ощутила, что могу оставаться в них вечно. Я чувствовала, что Вильям меня понимает, и я была благодарна ему за это. Я чувствовала себя безопасно в его присутствии и знала, что он всегда будет поддерживать меня, даже если будущие миссии будут еще более сложными. Я собралась с мыслями и, когда Вильям наконец отпустил меня, я посмотрела ему в глаза с благодарностью и улыбкой. Мне было ясно, что даже если Вильям не является моим отцом, он по-прежнему останется важным и любимым человеком в моей жизни.
Дальше всё шло стремительным образом: меня тренировали, потом учили, а затем снова отправляли на очередную миссию, после выполнения которой мы все праздновали. Алгоритм событий был четкий и бесперебойный, из-за чего иногда жизнь начала казаться мне рутиной, но, собственно, меня эта самая рутина устраивала, ибо это было время, когда я могла почувствовать себя действительно полезной и нужной. Это грело меня изнутри, поэтому я продолжала заниматься делами, которые мне поручала моя семья.
Года после первой миссии шли стремительно, как и моё развитие, в принципе. Я часто выходила на разнообразные миссии, много училась и много веселилась. С накоплением опыта мне стали давать более сложные задачи, некоторые из которых мне приходилось выполнять одной. Уже в двенадцать лет меня отправляли на ликвидацию людей в одиночку, веря в то, что я их не подведу. Собственно, неудач с моей стороны было крайне мало, но они всё же были: иногда жертва успевала закричать, один раз охранники смогли засечь меня до того, как мне удавалось настигнуть цель, из-за чего приходилось прорываться с боем, а также два раза я выдала себя до того, как вообще полноценно приступила к миссии. За это были своеобразные наказания, но, скорее, они были больше воспитательные, чем жестокие, так что я была не в обиде.
