Первый охранник был совершенно неподготовлен к внезапной атаке и получил пулю, проникающую прямо в его грудь. Тело его сотрясалось от силы удара пули об мышцы и кости, а кровь начала брызгать из раны во все стороны, окрашивая его одежду и асфальт под ним в жуткие оттенки красного. Бессильно рухнув на землю, он задыхался, пытаясь сжать руку на своей груди, чтобы остановить поток крови, но безуспешно. Второй охранник успел увернуться от выстрела, отпрыгнув в сторону, но Син не дал ему ни секунды на восстановление. С его глазами, искрящимися жаждой битвы и жажды более лучшего зрелища, он совершил несколько точных выстрелов, каждый раз попадая в цель. Пули проникали в плоть противника, рассекая его плоть и вызывая брызги крови, которые образовывали жуткие пятна на стенах и полу.
Когда и вторая жертва упала на землю, Айкава раздражённо промычал, будто бы вспомнил о чём-то важном.
— Чёрт побери! Я же хотел убить его карандашом! Блядь! — выругался он, вытаскивая из кармана названный предмет. — Впрочем, плевать. — договорил он и бросил карандаш в сторону, после чего приложил руки к ручкам дверей и отворил их.
Он вошел в клуб, изнутри который был окутан дымом и цветными лазерами, которые наполняла помещение, сопровождаемые громкой музыкой, подстраиваясь своими миганиями под её ритм. Завидев нужных ему людей, Айкава с ухмылкой произнёс:
— Потанцуем?
Толпа охранников, специально обученных для таких ситуаций, сразу же заметила его присутствие и направила свою атаку на него. Син с изумительной скоростью и точностью отвечал на их атаки, ловко уклоняясь от ударов и блокируя их с помощью своих навыков и своей поражающей реакции. Его ноги и кулаки стали смертоносным оружием, с легкостью сокрушающим противников. Звук ломающихся костей смешивался с пронзительными визгами боли, а кровь, выбрасываемая из ран, расплескивалась на полу, создавая мрачный образ, который точно не подходил данному месту.
Айкава был в своей стихии, погруженный в хаос, который охватывал клуб. С каждым движением он отражал атаки охранников, словно был наделен нечеловеческой скоростью и реакцией. В его глазах горел огонь решимости, и он был готов сразиться до последнего дыхания. В его руках пистолет был продолжением его воли, и он стрелял точно, с безупречной меткостью. Выстрелы разрывали воздух, попадая прямо в головы охранников. Мозги вырывались из черепов, оставляя ужасающие пятна крови и мозгового вещества на стенах.
Охранники метались вокруг него, выпуская залпы из своих оружий. Но Син, с молниеносной реакцией, уклонялся от пуль, словно танцуя смертельный вальс с врагами. Он ловко перебегал из одного места в другое, используя стойки бара и мебель в качестве временных укрытий, выходил из которых лишь для того, чтобы сделать ещё несколько успешных выстрелов. Его враги падали мертвыми, их тела безжизненно искривлены под влиянием мощной силы пуль. Крики ужаса и отчаяния затихали, сменяясь зловещей тишиной. Пулевые отверстия в черепах охранников напоминали о смертельной опасности, которая растекалась по помещению при каждом выстреле, сделанным парнем.
Его удары были точными и разрушительными. Каждый удар наносился с неумолимой силой, ломая кости и сокрушая охранников. Кулаки Сина падали на цели с молотком, разбивая черепа и выбивая зубы. Звук ломающихся костей и вопли боли заполняли помещение, смешиваясь с ритмом громкой музыки. Кровь из пробитых голов сочилась на пол, образуя лужи, напоминающие о беспощадной битве, которая только что разыгралась. Смерть и разрушение заполнили клуб, словно зловещий танец на кровавом полу. Окружающие останки и разлетевшиеся мозги стали свидетельством ужаса, который проносился через помещение.
Но охранники не сдавались. Они продолжали наступать на Сина, пытаясь остановить его непрекращающийся натиск. Некоторые из них были вооружены ножами и битами, но это не пугало Сина. Он ловко уклонялся от каждого удара, блокировал их смертоносные атаки и отвечал им сокрушительными контратаками. Оставшиеся противники, видя своих товарищей погибшими, начали ощущать истинное отчаяние. Страх захватил их души, и они бросились наутек, пытаясь спастись от неотвратимой гибели. Но Айкава не давал им уйти безнаказанно. Он преследовал их, нанося последние выстрелы, каждый раз точно попадая в их тела, разрушая их иллюзии о спасении.
В конце концов, клуб окутался тишиной. Син стоял среди побежденных охранников, покрытый пылью и кровью, но непоколебимый в своем триумфе. Его взгляд был холодным и бесстрастным, и только его тяжелое дыхание напоминало о том, что он тоже был человеком.
— Окей… Первый этаж… зачищен. — произнёс он с одышкой в голосе. — Нужно ещё три. Звучит легко, правда? — с ухмылкой спросил он у самого себя, после чего направился к лестнице, двигаясь к следующему этажу.
