Безусловно, я могу сейчас начать распинаться о том, как мне было больно слышать подобное от своего родителя, но к чему это? Разве это что-то изменит? Нет, это может вызвать лишь жалость тех, кто услышит или прочитает эту историю, а мне не нужна жалость. Я не из тех, кто хочет подобного. Поэтому, наверное, я просто скажу, что в какой-то момент я стал воспринимать его слова, как призыв к определённым действиям. Вместо того, чтобы таить обиду и ненавидеть отца, я стал развиваться, пытаясь стать лучше. Началось всё, как это полагается в таких историях, с тренировок, которые практически мне ничего не давали, если посмотреть на них сейчас, когда у меня уже есть определённый опыт и знания. Конечно, в то время мне казалось, что я всё делаю правильно, и это даст мне нужный эффект, но единственное, что я получил — это кучу травм, разрушенные ожидания и очередное разочарование со стороны главного мужчины в нашей семье. Тем не менее не скажу, что я занимался совсем уж бесполезными делами, ибо часть тренировок всё-таки заложили во мне нужную основу, на которой я смог построить нужный мне фундамент в будущем.
Больше всего времени я уделял изучению своей причуды. Так уж сложилось, что доктора не смогли выявить её сущность, из-за чего мне пришлось буквально с нуля понимать принцип её работы. Конечно, я пытался найти более компетентных врачей, но ни одна из моих попыток не увенчалась успехом. Я потратил огромное количество времени на исследование своей загадочной причуды, которая скрывалась в моем теле. Признаюсь, это не самый интересный и увлекательный процесс. Я проводил дни и ночи, читая научные статьи, исследуя медицинскую литературу, пробуя различные эксперименты на себе. Но чем глубже я погружался в эту тайну, тем больше препятствий встречал на своем пути. В один момент мне даже показалось, что доктора ошиблись, и на самом деле у меня нет никакой причуды. Некоторое время я даже жил с этой теорией, начиная думать о том, как мне предстоит жить в мире, где почти у каждого есть суперсилы. Рассуждения на эту тему занимали уйму моего времени, но у меня его было достаточно, как и у любого моего соратника в молодом возрасте.
Так продолжалось, насколько я помню, до седьмого класса. Мне пришлось смириться с тем, что надо мной часто смеются, издеваются и подтрунивают. Почему же я терпел это? Ну, во-первых, моя причуда не подавала сигнала о своём присутствии, из-за чего обо мне сложилось мнение, что я не имею суперспособностей. Конечно, я пытался объяснить своим одноклассникам, что у меня не такая простая ситуация, какой она кажется на первый взгляд, но они, как это полагается в таких ситуациях, мне не поверили, из-за чего я получил статус «беспричудный». Во-вторых, такое отношение в нашем мире применяется ко всем, у кого нет способностей, а идти против этого бессмысленно, если у тебя, конечно, нет тяжёлого вооружения и огромных амбиций за спиной. Как вы понимаете, последнего у меня не было, хотя иметь это я очень хотел, так что пришлось просто смириться и ждать момента, пока моя причуда сама решит показаться.
И этот момент действительно настал.
Момент, что полностью изменил мою жизнь и моё мировоззрение.
Стоит перед этим отметить, что я учился не совсем в обычной школе. То место, где я провёл долгих десять лет своей жизни, выращивало будущих студентов геройских академий страны. Соответственно, большинство школьных предметов у нас были связаны, непременно, с героикой: законы, история появления причуд, первые герои США, знаменитые линчеватели и деятели культуры и всё в этом роде. Лекции и практические занятия были ориентированы на то, чтобы мы могли применять свои причуды с максимальной эффективностью и безопасностью. Несмотря на общую цель, которую нам пытались вдолбить наши учителя, мои отношения с одноклассниками оставляли желать лучшего. Все, кто знал о моей «беспричудности», относились ко мне с недоверием и даже пренебрежением. Они считали меня слабаком, неспособным к подвигам и не достойным общества будущих героев. Я же, в свою очередь, ненавидел их за их однобокость и нежелание посмотреть дальше собственного носа. Я часто проводил время в одиночестве, избегая лишних контактов и стремясь развиваться самостоятельно. Наши учителя, в большинстве своем, старались поддерживать нас и помочь в развитии суперспособностей. Они были знающими и опытными героями, готовыми поделиться своими знаниями и советами. Однако, мои проблемы с причудой оказались за пределами их компетенции. Я не мог полностью доверять ни одному из них, так как никто не понимал сущности моей причуды.
