Мэй не выходила из своей комнаты на протяжении нескольких дней. Больше всего времени она проводила лицом вниз, лёжа на своей кровати. Её глаза не переставали быть красными от всё новых и новых волн слёз от нисходящих до неё панических и эмоциональных атак. В первый день после произошедшего, кажется, она плакала весь день и всю ночь, прерывавшись лишь на сон, что одерживал вверх над её организмом при непосредственной помощи эмоциональной усталости. Её голова не переставала гудеть от негативных мыслей не только о произошедшем, но и из-за собственной слепоты и слабости, о которых она узнала лишь тогда, когда всё случилось.
Сколько бы она не плакала, подобные мысли отказывались покидать её голову. Это не было из тех вещей, о которых можно очень быстро забыть. Девочка считала, что именно она виновата в смерти Всемогущего, ибо не смогла увидеть плохие черты в Айкаве. Она понимала, что вся его ненависть и злоба к людям и этому миру не появилась за один день, и она отчётливо осознавала, что, быть может, если бы она проявила хоть небольшой интерес к прошлому парня, он бы с радостью открылся ей, ибо всё то время, что они проводили вместе, он постоянно улыбался и смеялся, что редко можно было увидеть, когда он находился в компании своих одноклассников.
Наравне с остальными мыслями Мэй всё чаще задумывалась о том, почему именно с ней Син вёл себя совершенно по-другому. Она никогда не выделялась чем-нибудь особенным: ни фигурой, ни лицом, ни своим положением. В ней не было абсолютно ничего такого, чего бы не было у других, и девочка находилась в ступоре от понимания того факта, что, несмотря на всё это, Айкава проводил больше всего времени именно с ней. Вероятно, он просто искал такого человека, с которым ему было бы комфортно, и первой такой в его жизни стала именно она. Ничем, кроме как удачей, это не назовёшь, и Хацуме уверенно двигалась в сторону данного окончательного вывода, но всякий раз, когда она почти соглашалась с этим, что-то останавливало и отталкивало её, из-за чего ей приходилось каждый раз возвращаться в самое начало, дабы вновь и вновь идти по одной и той же дороге, в конце которой её каждый раз откидывало назад.
Тем не менее всё в этом мире имеет свойство заканчиваться. Следуя данному правилу, истерики девочки вскоре прекратились, освободив своё место для чувства опустошения. В данный период времени Мэй отличалась следующими качествами: пустой и безжизненный взгляд, отсутствие хоть каких-нибудь признаков ярких эмоций, а также маленькая подвижность, которая ограничивалась походом на кухню и в туалет. Новые мысли в это время голову Мэй не посещали, ограничившись лишь теми, что возникли днями ранее. К счастью, руководство академии UA выделило своим ученикам достаточно времени на отдых после всех случившихся событий, так что времени на подумать у Хацуме было очень много.
Всё это время у двери её комнаты стояла спортивная сумка с прощальными подарками от парня, что теперь стал настоящим символом зла для всего этого мира. Девушка долгое время не решалась подходить к ней, надеясь, что она пропадёт сама собой. К сожалению розоволосой особы, злосчастная сумка продолжала появляться в её поле зрения каждый раз, когда она входила в свою комнату. Несколько раз она хотела просто выкинуть этот ненавистный предмет в мусорку и забыть о нём, но всякий раз она останавливалась, чувствуя, будто что-то внутри хватает её за сердце каждый раз, когда она приближается к тканевому хранилищу со злыми намерениями. Что-то в глубине её души продолжало отзываться на имя парня, а также на то, что было связано с ним, и она никак не могла избавиться от этого чувства, хоть и понимала, что, фактически, она была предана Сином, и она прекрасно осознавала, что нынешний облик этого человека не является тем самым, из-за которого она продолжала общаться, веселиться и просто приятно проводить время с этим человеком.
Со временем печаль и чувство слабости заменились гневом, злостью и желанием вытрясти из Айкавы всё дерьмо. Её взгляд с каждым новым днём становился всё решительнее и решительнее, а мысли о действиях всё чаще и чаще перебивали другие.
