Дженсен продолжал петь с полной самоотдачей, словно внутри него горел огонь вдохновения и радости. Он живо воплощал дух песни, добавляя в каждую фразу свою индивидуальность и харизму.
Зал вовлекался в этот праздничный номер всё больше. Люди начинали активно реагировать на каждую строку, присоединяясь к певцу в смехе и пляске. Возможно, песня была немного странной и смешной, но именно в этой её необычности и заключалась её прелесть.
Смех и радость стали неотъемлемой частью этого музыкального момента. Тодд продолжал исполнять песню, с каждой нотой приближаясь к завершению своего выступления. Он не обращал внимания на свои прежние сомнения или страх перед выступлением, он просто наслаждался моментом и делился своим весельем с остальными.
Когда последние ноты затихли, зал заполнился аплодисментами и радостными криками. Люди смеялись и хлопали в ладоши, выражая свою признательность за забавное и неожиданное выступление. Дженсен, немного задыхаясь после энергичного исполнения, улыбнулся, чувствуя себя в центре внимания и забавляя окружающих.
— Спасибо вам за вашу поддержку! — со счастливым лицом сказал мужчина. — Приятного всем отдыха!
Будучи гордым собой и своим, если это так можно назвать, талантом, мужчина аккуратно прошёл через всю толпу и вернулся к столику, где прямо сейчас его встречала его команда, на лицах которых, в основном, были улыбки. Вновь отличился лишь Син, на чьём лице можно было прочитать лишь абсолютную умиротворённость. Было похоже на то, будто он провалился в астрал, где прямо сейчас прекрасно себя чувствовал, преисполняясь в своём сознании.
«Джонни Сильверхенд» начал действовать.
— Это было весело. — призналась Лола, опустошив очередной стакан. — Но практика бы тебе точно не помешала.
— Откуда ты вообще эту песню откопал? Звучит довольно старо. — поинтересовался Максвелл.
— Выучил её во время передачи «Solid Gold», где я был вторым участником. Первый, к слову, и исполнил её. — ответил Дженсен, усаживаясь на свой стул. — Мне понравилось её звучание, поэтому удалось быстро запомнить.
— Тебя звали на ТВ? — задала вопрос уже Лола.
— После войны я был довольно-таки сексуальным. — ухмыльнулся мужчина. — Меня взяли из-за внешнего вида.
— Повезло, короче. — отмахнулась девушка.
— Можно сказать и так. — пожал плечами Тодд.
В этот же момент, пока группа злодеев во всю веселилась, бармен изменился в лице, смотря на экран небольшого телевизора, что висел за стойкой. Прямо сейчас по ТВ начались экстренные новости. На лицах ведущих не было прежних улыбок — всё заменилось абсолютной грустью. Казалось, что они прямо сейчас заплачут.
— Похоже, вам будет это интересно. — привлёк внимание злодеев бармен, указывая на телевизор.
Син тут же быстро пришёл в себя и подошёл поближе к стойке, чтобы услышать и увидеть всё, как можно лучше.
— Мы прерываем вещание телепрограммы из-за экстренного обращения героя номер один США — Звезды и Полосы. — объявила ведущая, после чего кадр сменился.
Теперь транслировалось изображение с, судя по всему, места взрыва, ибо повсюду была разруха, были слышны крики и множество сирен. Оператор умело показывал последствия мощного взрыва, тщательно избегая кадров с мёртвыми телами героев, которые продолжают доставать из-под завалов уже второй час. Конечно, он показал некоторых из них, но те уже были прикрыты белой тканью, чтобы никто больше не смог увидеть из обезображенные тела и лица, что застыли с гримасой страха и ужаса. Затем, оператор показал большое количество людей из МЧС, которые всё прибывали и прибывали на место трагедии, ибо работы там было очень много. Наконец, объектив камеры устремился на самую главную звёздочку сегодняшнего дня, на лице которой можно было увидеть блестящие дорожки слёз, пятна крови и закрытый белой тканью левый глаз, который, судя по всему, уже было невозможно вылечить, учитывая продолговатый шрам, что шёл вверх по щеке, и заканчивался он прямо на конце лба, лишь немного не дотягиваясь до волос.
Кейтлин долгое время с пустым взглядом смотрела в камеру. Казалось, что она вообще не решится говорить прямо сейчас, но, вопреки ожиданиям большинства, она всё же решилась произнести свою речь, хоть и получалось у неё это весьма паршиво, учитывая её статус сильнейшего героя.
