Дженсен никак не ответил на это предложение, но его лицо потеряло прежний радостный вид. Улыбка медленно пропала с его лица, заменившись на серьёзное выражение. Айкаву это не смутило, ибо за весь прошедший месяц он уже успел привыкнуть к быстрым и неожиданным сменам настроения Дженсена, потому он лишь повернулся к нему спиной и медленно зашагал в сторону их дома, надеясь, что мужчина к нему присоединится.
Однако, как только он отошёл от него на несколько шагов, Тодд заговорил, заставив подростка остановиться на месте:
— Месяц назад я встретился с одним человеком, который хотел обратиться ко мне с особым предложением, — его тон был слегка мрачным, и это немного пугало парня, что продолжал стоять к бывшему солдату спиной. — Ему требовалось устранить одного человека, который мешал его планам. Я не понял, конечно, каким образом он ему мешал, но этот заказ был очень дорогим, так что я решил поинтересоваться, кого именно мне нужно будет устранить для успешного выполнения задания.
Эти слова не нравились Айкаве. Он чуял в них подвох. Его сердце начало биться быстрее, а мысли сбивались в кашу, пытаясь осознать смысл того, что только что услышал. Но одна вещь была ясна — что-то было не так.
— Услышав имя потенциальной жертвы, я бы ошеломлён, — продолжал мужчина. — Я и поверить не мог, что меня попросят убить такого человека.
— И… кто же этот человек? — задал вопрос подросток, понимая, что может услышать в ответ.
Дженсен поднялся с места, отряхнулся и решительным взглядом посмотрел в лицо подростку, который уже успел обернуться.
Сердце Айкавы словно остановилось на мгновение, услышав своё имя. Он стоял как вкопанный, словно попал под ледяной поток. Глаза его широко раскрылись, но вместо удивления в них мелькнуло испуганное беспокойство. Тяжесть понимания висела в воздухе, словно мечта о мирной жизни была разрушена в одно мгновение.
— И что же… ты выбрал? — с ярко выраженной паузой спросил подросток.
Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел собеседнику в глаза. В этот же момент Син всё понял. Ответ ему был не нужен — он уже знает его.
Подросток почувствовал, как плечи тяжело опустились, словно на них легла невидимая ноша. Его взгляд стал грустным, словно внутри него что-то разбивалось. Зубы немного сжались от злости и гнева, но он сдержал свои эмоции. Глаза его, что несколько минут назад испускали яркое свечение оптимизма, стали тусклыми, словно в них пропал огонек.
— И что мы будем с этим делать? — поникшим голосом поинтересовался парень.
— Будем сражаться, — без промедлений ответил Дженсен, после чего подошёл к спортивной сумке, открыл её и начал доставать оттуда оружие, которое, как оказалось, он всё это время носил с собой. — Только ты и я. Первая и последняя наша схватка. Победитель продолжает жить, а проигравший — умирает. Всё довольно-таки примитивно и стандартно.
— И отказаться я от этого не могу, верно?
— Если попытаешься убежать, я просто застрелю тебя в спину. Поэтому, парень, если ты хочешь жить, тебе придётся сразиться со мной, — объяснил он, взяв два пистолета в свои руки, убрав до этого ножи в карманы.
Дженсен был спокоен и решителен, словно каждый жест его говорил о давно намеченной подготовке. Он проверил каждый пистолет, убедился в их готовности к использованию. Спокойствие в его движениях было поразительным, словно он знал, что происходит, и каждая его действие было продумано заранее.
Он быстро перебрал своё вооружение, убедившись, что всё находится на месте. Затем медленно, но с уверенностью, осмотрел местность вокруг, как будто искал что-то, что могло бы ему помочь или служить преимуществом в этой схватке.
Очевидно, он был опытным бойцом, подготовленным ко всему. Несмотря на серьезность ситуации, у него не было следа паники или беспокойства. Он оставался спокойным и контролировал свои эмоции, словно знал, что в этот момент они могут стоить ему всего.
Наконец, когда все приготовления были завершены, бывший солдат повернулся лицом к Сину и сделал несколько шагов в сторону. Всё выглядело так, будто бы они оба готовились к стандартной дуэли, что была родом из Дикого Запада.
— Пусть наша схватка станет для тебя закреплением всего того, что ты успел понять за прошедший день, Син, — говорил он, смотря в грустные глаза подростка. — Только от тебя зависит, умрёшь ли ты сегодня. Я же… просто постараюсь выполнить свою работу.
— Вот же ты мудак, Дженсен.
— В этой жизни по-другому нельзя, малыш, — ухмыльнулся мужчина и приготовился нападать. — Только сильным можно жить в этом мире. У слабых же одна судьба — смерть от руки сильного. Кем же являешься ты, Син?
Парень стоял на месте, его фигура словно сжалась под невидимым бременем. Взгляд его был наполнен грустью и безысходностью, словно он осознавал трагичность обстоятельств, из которых нет выхода. Он стоял неподвижно, словно предвкушая неизбежность ужасающего исхода этой схватки.
— Покажи мне, на что ты способен, Син!
