Слова Фурии вызвали сильные эмоции у Лолы и Максвелла. Лола почувствовала, как её лицо загорается ярко-красным, словно она только что прониклась страстью и вдруг оказалась на публике. Эта непривычная для неё страсть казалась ей чужой, но одновременно и манящей. Максвелл, хоть и пытался удерживать свои эмоции, не смог скрыть, что его щёки также начали краснеть. Глубоко внутри него что-то растаяло при мысли о семье и детях, словно дверцу, за которой он долго скрывал свои мечты, открыли настежь.
— Это всё заманчиво, но... — начала было возражать Лола.
— Нет никакого "но", Лола. — настойчиво вмешалась Фурия. — Это ваш шанс на нормальную жизнь, и таких шансов бывает не так уж и много. Не забывай, вы уже ввязались в довольно опасную и безвыходную ситуацию. Теперь ваши жизни находятся под угрозой. Подумайте о себе, о вашем будущем, о том, что вас ждет впереди. Вам всё ещё есть, что терять. Поверьте, семья и дети — это нечто, ради чего стоит бороться.
Лола и Максвелл обменялись взглядами, и в их глазах мелькнуло сомнение и размышления. Фурия была права, и они это знали. Но принятие такого решения было нелегким шагом. Они должны были решить, что для них важнее: месть и опасная жизнь, или шанс на счастливое будущее вдали от всей этой борьбы и опасности.
— Почему ты стараешься нам помочь? — задала вопрос Лола, пытаясь понять, в чём выгода из собеседницы.
Фурия же вновь вздохнула и обошла диван, встав прямо напротив девушки. Как только их взгляды соприкоснулись, голубоглазая девица присела на корточки, дабы их глаза были на одном уровне, после чего заговорила:
— Когда я была молодая, я тоже наделала очень много глупостей. Одной из таких было сотрудничество с Дженсеном. Сначала всё было хорошо и плавно, но потом этот идиот вышел из себя и создал мне кучу проблем, из-за которых я чуть не лишилась жизни. Мне пришлось… сделать кое-что, чтобы избавиться от неприятностей, и это «кое-что» я ненавижу больше всего в своей жизни. — девушка опустила взгляд и сдержала эмоции. — Я хочу помочь вам избежать проблем, солнышко. Я понимаю, что вы имеете право принимать решения самостоятельно, но я очень вас прошу… пожалуйста… сберегите свои жизни. Вы всё ещё так молоды и неопытны. Вам не стоит идти на верную смерть только потому, что два психопата решили бросить вызов всем, кому только можно. Это не ваша борьба. Это не ваше сражение. Это не ваша судьба.
Выслушав Фурию, Максвелл поднялся с дивана и тяжело вздохнул, после чего посмотрел на Лолу, которая, к слову, тоже прямо сейчас поглядывала на парня, ожидая того, что он подскажет, какой из ответов будет правильным.
— Мне всё равно, Лола. — прочитал мысли девушки парень. — Я уже говорил, что для меня важны сами моменты жизни, которые запоминаются. Мне всё равно, каким этот момент будет — моментом спокойствия и уединения или же момент адреналина и опасности. Поэтому, исходя из этого, я дарую этот выбор тебе. То, что ты выберешь, выберу и я.
Лола ощутила, как её сердце забилось быстрее, когда она услышала столь неожиданные и милые слова в исполнении Максвелла. Её щёки залились румянцем, а глаза в смущении забегали в разные стороны. Она посмотрела на него с невероятной благодарностью и умиротворением в глазах. В этот момент Максвелл показался ей невероятно милым и мужественным.
Она взяла подушку с дивана и стала прижимать её к себе, словно она пыталась удержать тепло и комфорт, которые она чувствовала прямо сейчас. В её душе смешались чувства благодарности, облегчения и глубокой привязанности к Райту. В этот момент она почувствовала, что он — это человек, который всегда будет рядом, кто готов поддержать её и принять любое её решение.
— Похоже, девочка влюбилась. Поздравляю тебя, сердцеед. — ухмыльнулась Фурия, легко посмеиваясь.
— Нет! Ничего такого! — тут же начала протестовать Мелтон, чуть не выронив из рук подушку.
— Какие же прекрасные слова ты сказал. Девочка аж поплыла. — продолжала смеяться голубоглазая.
— Я… не… — не смогла договорить Лола и прервалась, закрывая покрасневшее лицо руками.
Атмосфера в комнате стала более расслабленной после этой неожиданной и шутливой реплики Фурии. Максвелл, будучи сильно смущённым и раскрасневшимся, попытался восстановить свою обычную храбрость и самообладание. Он чувствовал на себе взгляды обеих девушек и осознавал, что сказал нечто неожиданное и, возможно, даже по-настоящему смущающее. Он медленно поднял руку к лицу, пытаясь прикрыть красноту, которая заливала его щеки. Его пальцы нервно сжимали подушку, словно он пытался найти в ней опору в этот момент смущения. Он покашливал, пытаясь найти слова, но словно запутался в них.
Лола, с её покрасневшими щеками и скрывающими лицо руками, выглядела невероятно милой и её смущение было заразительным. Она испытывала смешанные чувства внутри себя: смущение и радость от нежных слов Максвелла. Её глаза сверкали умиротворением и улыбкой, что проскальзывала сквозь пальцы, закрывающие её лицо.
