— Вот оно что, — более уверенно проговорил я, следя за реакцией девушки, — Похоже, он нашёл доказательства того, что ты предала его.
— Вероятно, что так, — тихим голосом ответила Фурия.
— И по какой причине ты его предала?
— Разве сейчас это важно?
— Быть может, ещё удастся как-нибудь выкрутиться.
— Я не собираюсь уговаривать его не убивать меня, — оскалилась девушка, — Не для того я делала всё ради своего статуса, чтобы в конце просить кого-то меня не убивать. Да никогда в жизни! — злобно повысила тон она и ударила кулаком по стойке, — Он не достоин этого! Он сам виноват в том, что я решила его предать!
— Между вами же много чего было, — всё ещё не понимал я, — Вы же… любили друг друга, ведь так?
— «Любили»? Ха! Да никогда! — ухмыльнулась она, — Я просто пользовалась им, пока он был выгодным для меня. Мне не жалко использовать собственное тело для того, чтобы манипулировать кем-то. Особенно, если он достоин такого подхода, — не переставала улыбаться девушка, — Когда мы с ним встретились, я ещё только-только начинала свой путь к вершине, и мне нужен был достойный союзник, который бы смог помочь мне достичь нужных успехов. В то время Дженсен был именно таким: сильным, опытным и безжалостным. Тогда я смогла узнать, что он входил в трио известных наёмников, потому тут же решила завербовать его к себе. По началу я думала, что это будет очень трудно, но, ощутив его похотливый голод, я тут же поняла, что смогу его завоевать, — продолжала говорить она, c удовольствием предаваясь воспоминаниям, — Я строила ему глазки, стонала в постели громче, чем должна была, позволяла ему делать с собой всё, о чём он только мечтал, и уделяла ему столько внимания, сколько он действительно хотел. Так у меня получилось заиметь в свои ряды опытного наёмника, который на то время не провалил ни одного задания. Это был настоящий успех.
Фурия, не теряя своего стойкого и холодного облика, рассказывала свою историю без всякой тени стыда. Её голос звучал безразлично и лишено всякой нежности, что подчеркивало жестокость её характера.
Её внешность тоже продолжала создавать противоречивые ощущения. Стройное тело, обрамленное длинными голубыми волосами, оставалось крайне соблазнительным, но сейчас оно больше казалось инструментом в её руках, чем объектом желания. Голубые глаза, в которых я узнал яркие звёзды на небе, которые недавно потускнели, отражали безжалостный характер. Взгляд, который когда-то мог вызвать желание и влечение, сейчас лишь усиливал чувство ужаса.
Я не мог оторвать взгляда от этой девушки, и она знала, как управлять мной. Весь этот рассказ не только шокировал меня, но и придал некую страшную привлекательность Фурии. Её безразличие к морали и совести делало её ещё более загадочной и опасной, а также немного мерзкой — даже по моим меркам.
— Время шло, и шло оно просто прекрасно: мы выполняли задания, получали много денег и столько же влияния, и я зарабатывала нужный мне статус. Всё было просто чудесно, пока… этот урод не слетел с катушек, — в этот момент взгляд девушки помрачнел, — Сначала он начал чудить на миссиях, чуть ли не доводя их до провала, потом начал грубо вести себя со мной, но это я ему позволяла, а в конце он и вовсе убил героев на глазах десятков людей. Всё то, что мы строили годами, почти разрушилось в одно мгновение. Увидев репортаж новостей, больше половины моих клиентов тут же отозвали свои заказы, намекнув мне на то, что моя репутация в их глазах значительно упала. Ты хоть понимаешь, как это всё выглядело с их стороны? Они подумали, что я держу подле себя сумасшедшего, которому позволяю выполнять контракты высокопоставленных людей! Это был настоящий крах! — со злобой в голосе проговаривала она, сжимая кулаки, — Меня поставили перед выбором: либо мы больше не работаем вместе, либо продолжаем работать, но при этом я должна была избавиться от Дженсена. Как ты понимаешь, выбор был весьма очевиден.
Фурия закончила свой рассказ, и в комнате воцарилась мрачная пауза, словно воздух наполнился тяжелой дымкой. Её история была мрачной и жестокой, подчеркивая беспринципность и безжалостность её характера. Я чувствовал, что находился на тонкой грани между желанием знать больше и желанием убраться подальше от этой женщины.
Глядя на Фурию, я пытался скрыть свою дрожь и недоумение. Её рассказ оставил во мне ощущение, будто я споткнулся о черные тени, скрывающиеся в глубинах человеческой души. Её слова и действия нарушили мою надежду на разумное объяснение всего происходящего, и с каждым словом Фурии она казалась мне всё более оторванной от человечности.
Впрочем, не мне её судить за человечность.
