— Убийство есть убийство, — пожал плечами мужчина, — Как его не назови, сам факт никогда не изменится.
— Ты прав, но… — вновь запнулась Фурия, — Мне хочется верить, что то, что мы делаем, отличается от того, что я видела в детстве.
— Разумеется, наши методы отличаются. Например, мы получаем за это больше, чем те убийцы в трущобах, — улыбнулся Дженсен.
— За меньшее я бы не стала подобным заниматься, — слегка улыбнулась девушка, — Я не говорила тебе, что в детстве, когда мои родители были ещё живы, я хотела стать актрисой?
— Актрисой? — слегка присвистнул мужчина.
Фурия закрыла глаза на мгновение, пытаясь вспомнить свои давние мечты. На её лице промелькнуло искреннее выражение, словно она вновь находилась в своём детстве, упорно мечтая о чём-то большем, чем мир трущоб и насилия.
— Да, актрисой, — прошептала она, едва слышно, но с явным ностальгическим теплом в голосе. — Для меня это было что-то вроде укрытия от жестокой реальности, мира, где я могла бы стать кем-то другим, погрузиться в другие судьбы, истории, полностью отдавшись миру иллюзий. Актёрская работа казалась мне чем-то прекрасным и изысканным, миром, где можно было позабыть обо всех своих бедах и превратиться в кого угодно.
Она вспомнила, как смотрела на актёров в кино, восхищаясь их способностью стать по-настоящему другими людьми, жить их жизнями на экране и заставлять зрителей переживать все их радости и страдания.
— Каждый раз, когда я смотрела фильмы, а было это очень редко из-за нашего ужасного положения, я чувствовала, что именно в этом я смогла бы найти себя, что актёрская игра — это не только способ покинуть свою реальность, но и дарить другим людям часть своей души, заставляя их вдохновляться и сопереживать каждой эмоции. Я мечтала о том, чтобы стать частью этого мира, создавать что-то по-настоящему великое и вдохновляющее. Я даже иногда фантазировала о том, как выступаю на сцене перед огромной аудиторией, ощущая поток энергии и любви, идущий от зрителей. Для меня это был способ не только вырваться из нашей действительности, но и принести что-то новое и яркое в этот мир.
Фурия вздохнула, её глаза засветились от мысли о том, что могло бы быть. Но затем тень грусти снова окутала её лицо, напоминая о реальности, которая затмила её детские мечты.
— Но потом родители умерли, и моя детская психика очень сильно страдала из-за всего этого. Они покинули этот мир, когда мне было всего десять лет. С того самого времени мне пришлось выживать самой, что, собственно, и сделало меня такой, какой я являюсь сейчас.
