— Так уж получилось, что у меня… нет причуды, — медленно и тихо проговорил я, ощущая, как ком подступает к горлу, — Родители желали получить полезного и достойного сына, который бы смог помочь исправить положение семьи, но, увы, на свет явился я — бесполезный, слабый и никчёмный. У родителей не самое завидное положение, да и денег всегда не хватает. Зачем им такое бесполезное существо, как я, что способно лишь отнимать время, деньги и другие ресурсы? — в этот момент по моим щекам прокатились одинокие слёзы, и я изо всех сил старался сдержаться, чтобы не заплакать, — Мои сверстники постоянно издеваются надо мной, называют бесполезным и никчёмным, и ведь всё это… правда. Поэтому я и решил оборвать свою жизнь. Так бы всем стало намного легче.
Мои слова застряли в горле, и я чувствовал, как каждый из них разрывает меня изнутри. Горькие воспоминания и боль, которую я старался забыть, всплыли на поверхность, заставляя меня с трудом сдерживать слёзы. Моя душа была разрывалась между желанием поделиться своей болью и страхом быть опять осмеянным, но в этот момент я уже не мог остановиться.
— Я думал, что это будет правильным… — продолжал я, всё ещё избегая встречи взгляда с незнакомцем, — Я думал, что это будет лучше для всех. Лучше для родителей, которые смогут сэкономить на моём содержании, и лучше для моих сверстников, которым придётся заботиться только о себе. Но сейчас… сейчас мне кажется, что я просто ненужное бремя для всех вокруг. Я просто занимаю место, которое могло бы быть заполнено кем-то другим, кем-то лучшим.
Моя рука слегка дрогнула, когда я пытался оттереть слёзы, и я почувствовал, как невыносимое чувство утраты и пустоты начинает охватывать меня целиком. С каждым словом, с каждым признанием я ощущал, как моя сущность распадается, и как мир вокруг меня становится всё более мрачным и беспросветным.
— Но я… я не хочу больше никого беспокоить. Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня страдал. Мне было бы легче умереть, чем причинять боль окружающим. Но почему я… я всё ещё здесь? Почему я не умер?
Я позволил моему голосу затихнуть, ощущая, как слабость и усталость захлестывают меня целиком. Тяжёлая тоска и беспомощность, которые окутали меня, оставили меня безмолвным, словно обречённым на самое глубокое одиночество и страдание.
— М-да, — разочарованно произнёс мужчина, — Будь ты чуток старше, я бы сломал тебя ещё раз за такие слова. Ты хоть сам понимаешь, какую чушь несёшь? — со злобой в голосе спросил он.
Мои глаза снова обратились к незнакомцу, и я увидел в его взгляде нечто, что заставило меня замолчать. Не было ни сожаления, ни унижения, лишь сильное недовольство. Я с трудом проглотил ком в горле, внимательно выслушивая его слова, которые были наполнены каким-то оттенком гнева.
— Твои родители приходили сюда каждый день, с тех пор как ты попал в больницу, — рассказывал он, — Они умоляли врачей сделать всё, что угодно, чтобы спасти тебя. Они были готовы продать всё, что у них есть, лишь бы обеспечить твоё спасение. Мать твоя плакала каждый день, отчаянно моля о твоей жизни. Ты даже не представляешь, какой ужас овладел ими, когда они узнали, что ты попытался покончить с собой.
Я слушал его слова, но внутри меня царил хаос. Мои родители? Они... они всё это время были здесь? Я не ожидал такой реакции с их стороны. Моя сознательная попытка окончания своей жизни, казалась мне тогда, актом милосердия. Я думал, что это сделает всем легче. Но теперь понимал, как глубоко и больно оно задело их.
Мужчина продолжал:
— Ты говорил, что ты «бесполезный, слабый и никчёмный», но для твоих родителей ты был всем. Они готовы на всё, чтобы спасти твою жизнь, потому что они тебя любят. Ты можешь не понимать, как важен ты для них, но верь мне, ты значишь для них больше, чем думаешь.
Слёзы теперь было невозможно скрыть — они лились непрерывным ручьём. Сам я еле сдерживался, чтобы окончательно не впасть в истерику. Но, судя по всему, мужчине этого было мало, потому он решил добить меня.
— Они каждый день приходили в эту палату и благодарили меня за то, что я спас твою жизнь, — голос его стал все более громким, — Они не могли поверить, что кто-то решил помочь их сыну, когда тот уже собрался на тот свет. Они чуть ли не падали мне в ноги, благодаря за то, что я не дал тебе расшибиться в лепёшку! И ты думаешь, что ты тут бесполезный? Нет, мальчик, ты очень даже нужен им. Их любовь к тебе весьма сильна, и я не знаю, каким слепым нужно быть, чтобы не замечать это.
На тот момент я и представить не мог, какую ошибку совершил, решив сброситься с крыши. Конечно, осознание медленно накатывало на меня, но потребуется ещё несколько дней, чтобы я полностью понял ситуацию, в которой оказался. На тот период же весь смысл до меня дошёл лишь частично — всё из-за переживаемого шока и боли в теле.
