Всё это, разумеется, было решено делать секретно — никаких публичных заявлений, ни публичных комментариев, ни различных упоминаний в работе над особым препаратом. Общество бы явно не оценило того, что кто-то делает столь ужасное с невинными детьми, да и другие государства бы не стали бездействовать на этом фоне, потому маскировалось абсолютно всё, включая и сами лаборатории, что были спрятаны за фасадом детских домов. К слову, это была моя идея.
Сначала всё шло достаточно хорошо, но через полтора года появилась проблема — испытуемые интенсивно умирали, а результата не было. Все те дети, у которых были по-настоящему перспективные в плане силы причуды, также не смогли пережить эксперименты, и это очень сильно ударило по нашей работе. Нам требовались новые испытуемые с сильными способностями, и таких было крайне мало. По крайней мере, именно тех, кого никто искать не будет.
С каждым месяцем наша ситуация становилась всё хуже и хуже, и тогда я решил сделать весьма рисковый ход, который бы смог помочь мне добиться желаемого. С того самого дня, когда Все За Одного пришёл в мой дом и устроил в нём хаос, я держал план мести у себя в голове, и для того, чтобы воплотить его в жизнь, мне требовался специальный испытуемый, который точно сможет привести меня к желанному результату.
Тогда я решил отправить на эксперименты тебя, Син — моего родного сына, в успехе которого я почему-то не сомневался.
Разумеется, узнав об этом, Кайри была против. С того самого случая наши отношения стали заметно хуже, и даже мой контроль разума не помогал улучшить ситуацию. Былая страсть пропала, эмоции стали проявляться редко, а её поведение так и вовсе заставляло думать, что моя причуда больше не работала на ней. Честно, я всем сердцем желал, чтобы наши отношения вновь стали прежними, но именно она не давала этому случиться.
И вся эта ситуация заставила меня сделать выбор, который уже давно просился.
— Шин не будет участвовать во всём этом! — защищала своего трёхгодовалого сына Наито.
— Если мы хотим победить и отомстить тому злодею, он должен принять в этом участие, — стоял на своём я.
— Это твои проблемы, а не его!
Кайри встала передо мной, её глаза излучали ярость и отчаяние. Волосы, ранее блестящие и ухоженные, теперь словно сгорели в огне страсти, и она выглядела словно воплощение бушующего внутри её бунта. Её фигура, прежде напоминавшая изящную грацию, сейчас напряжённо дрожала от гнева, а кулаки были сжаты, да с такой силой, что сквозь пальцы начали виднеться небольшие струйки крови.
