— Сколько бы меня ни втаптывали в грязь, я находил в себе силы подниматься и идти дальше. Даже собственная мать не верила в мои силы и мои способности. Каждый раз, когда я говорил ей, что хочу стать героем, она падала передо мной на колени, обнимала меня и просила прощения. Она считала себя виноватой в том, что у меня не было способностей. Мне… было очень больно слышать всё то, что она говорила. Я… хотел простой поддержки, а не кучу извинений, но всякий раз получал лишь жалостливый взгляд и такое же отношение. Не этого я хотел. Не этого.
Глаза Мидории были наполнены смесью горечи и решимости, его слова звучали сильно и четко, несмотря на сложность их содержания. Он был смелым и уязвимым одновременно, открывая свою душу перед всеми.
— Долгие годы я терпел насмешки в свой адрес, терпел многочисленные избиения и издевательства. Я… всё это терпел, потому что считал, что смогу стать героем, чтобы защищать всех тех, кто нуждается в помощи, внимании, заботе. Мне хотелось стать для них… щитом. Хотелось… стать подобием Всемогущего, что постоянно будет побеждать злодеев, спасая людей, и улыбаться, даря им надежду на светлое будущее. Мне хотелось верить, что я смогу сделать этот мир лучше, смогу сделать его… добрее. Всё это время я жил лишь этими мечтами, который всякий раз спасали меня от мыслей о… суициде.
Рты всех слушающих приоткрылись в одно мгновение, услышав столь невероятные и душераздирающие детали истории нашего одноклассника. У некоторых от этого рассказа на глазах появились слёзы, а другие просто сжали кулаки, пытаясь сохранить спокойствие.
— На последнем году обучения в старшей школе, когда я шёл домой с уроков, пережив при этом очередное избиение и сжигание тетради, в которой я хранил все свои записи с анализом героев, на меня напал грязевой монстр, который пытался завладеть моим телом. И ему почти это удалось, если бы меня не спас тот, кем я восхищался с самого детства, — Мидория тепло улыбнулся и прикрыл глаза. — Меня спас Всемогущий, победив злодея в одно мгновение.
Этот момент замечательно обозначил точку поворота в жизни Мидории. Предательство, унижения и боль уступили место небольшой надежде, за которую парень зацепился мёртвой хваткой.
— Он быстро оставил автограф в моей тетрадке и тут же попытался уйти, сказав, что у него ещё много дел, но мне так хотелось задать ему один вопрос, что я не нашёл ничего лучше, кроме как схватиться за его ногу и пролететь, держась за неё, до ближайшей крыши высокоэтажного здания, — вспоминая этот момент, Изуку улыбнулся, издав негромкий смешок. — Всемогущий явно не ожидал подобного. Но как только я пришёл в себя и посмотрел на него, я увидел его… в его истинной форме. Ну, в той, что вы видели его в последний раз, — ещё одна волна удивления прошлась по всему классу. — Я был удивлён не меньше вашего. Помнится, у меня тогда чуть челюсть не отвисла от увиденного, но мне всё-таки удалось прийти в себя и задать ему интересующий меня вопрос.
Мидория набрал в грудь воздуха, собрался с мыслями, решительно посмотрел на друзей и продолжил:
— Я спросил его: «могу ли я стать героем, не имея причуды?». Тогда он посмотрел на меня… с жалостью в глазах, что тут же разбило мне сердце, а через несколько секунд из его уст прозвучал ответ, что практически полностью сломил меня: «Прости, но без причуды у тебя не получится стать героем. Ты можешь стать полезным для людей по-другому. Например, став полицейским или пожарным». А в конце он добавил фразу, которую я слышал от других на протяжении многих лет: «Мечтать не вредно, но тебе стоит отличать фантазию от реальности, юноша».
Он опустил взгляд и пытался прийти в себя. Было видно, что он еле сдерживал эмоции, потому никто из нас не торопил его, включая даже Бакуго. Удивительно, но последний ни разу не пытался перебить Изуку, а ведь такого раньше никогда не было.
— Через несколько часов, немного придя в себя, я спустился с крыши и медленно начал идти домой. Я… был полностью разбит? Мне даже жить не хотелось в тот момент. Всё то, ради чего я жил, было в один миг уничтожено человеком, которым я больше всего восхищался. Это… очень больно, так что я планировал… закончить всё в этот же день. Мне надоела эта жестокая реальность, потому я дошёл до такого, что выбрал путь отчаянных и слабых. Точнее, выбрал конец жизни таких людей, — боль отражалась в каждом его слова, а напряжение в классе накалилось до предела. — Но по пути произошёл случай, о котором, наверное, вы все уже знаете, ведь его показывали по телевизору: я наткнулся на того же грязевого злодея, в плену которого в тот момент был мой одноклассник, бросился вперёд, желая ему помочь, и попал в местные новости, после чего прославился глупым, эгоистичным и отчаянным ребёнком, — очередной смешок вырвался из его рта.
