— Запудрил девочке мозги, контролировал её поведение, её слова и её действия, манипулировал ей, использовал и бросил, — перечислял грехи подростка ВЗО.
— Да ещё и бросил меня, оставив в Лиге Злодеев. Разве ты не понимал, что после наших тёплых отношений меня будут все презирать, ненавидеть и не доверять? — задала вопрос Химико, обходя подростка.
Айкава на это никак не ответил. Такое ему крыть было нечем. Он действительно был виноват в том, что бросил её на растерзание остальным, но то, что именно он манипулировал ей, было неправдой. Быть может, раньше он бы тут же отсёк от себя лишние обвинения, но сейчас любые слова были бесполезными, ведь ему просто никто не поверит, да и ситуация уже не та, когда всё можно решить обычными словами.
— Нравится издеваться над теми, кто слабее тебя, да? — продолжала Тога. — Что ты испытал, когда сделал мне больно? Осчастливило ли тебя твоё предательство? Или же тебе не хватило?
— Тога… — попытался вставить своё слово юный злодей, но ему этого не позволили.
— Мне уже всё равно на то, что ты скажешь, — не оставила никаких шансов парню девушка. — Если бы ты действительно чувствовал вину, то посетил бы меня также, как и других своих друзей. По-настоящему ощущая вину, ты бы, оказавшись в городе, тут же направился мне на выручку. Тебя бы… хоть немного интересовало то, жива ли я, — на её глазах блеснули слёзы. — Но тебе было всё равно. Как и в тот раз, Син. Ты такой же, как и все остальные, кто поигрался со мной и выбросил, когда надоело. Мои родители поступили так, одноклассники, некоторые товарищи, а теперь и ты, Син, — грустным тоном закончила она, после чего пронзительно посмотрела в глаза подростку взглядом, полным ненависти. — Я ненавижу тебя, Син Айкава.
Последний нож в сердце. Юный злодей был полностью повержен. Его взгляд опустел и был направлен лишь на землю. Он больше не мог смотреть ни девушке в глаза, ни на Все За Одного, что успел уже подняться на ноги и встать позади Химико, обращая свой взор на него. Вдобавок, подросток подметил, что выглядеть он стал немного лучше, будто бы откатился до того внешнего вида, который он имел перед тем судьбоносным сражением со Всемогущим.
— Мне пришлось рассказать ей о твоих действиях, парень, — явно был доволен своим успехом старый злодей. — Она так долго пыталась обелить тебя в глазах других, пыталась стать такой же, как и ты, и всё время ждала, когда ты вернёшься. Зная страшную правду, я не смог просто наблюдать за этим, понимаешь? Хоть я и злодей, но иногда мне по душе справедливость, — самодовольно договорил он.
— Особенно, когда она играет тебе на пользу, — нашёл в себе силы ответить Син.
— Не без этого, — пожал плечами Все За Одного.
Парень медленно, с видимым усилием, начал подниматься на ноги. Его тело было наполнено болью, как физической, так и душевной.
Смешок, сорвавшийся с его губ, был полон отчаяния и безумия.
С трудом оторвавшись от земли, он медленно выпрямился. Его тело, измученное битвой, ныло от боли. Кровавые ручейки из ран на лице стекали по щекам, искажая его черты гримасой страдания. В глазах, некогда полных решимости, теперь читались отчаяние и безумие. С хриплым, горьким смехом, похожим на похоронный звон для его надежд, он огляделся вокруг.
Он посмотрел в глаза Химико, после чего окинул взглядом довольного Все За Одного. Подросток понимал, что у него не осталось сил на продолжение поединка, а кровоточащие раны с каждой секундой всё громче и громче кричали о том, что совсем скоро их носитель потеряет сознание и, возможно, скончается. Это был… вполне приемлемый исход для него. По крайней мере, так он думал в этот момент.
