Мэй продолжала смотреть на него, её мысли метались. Она знала, что любой из предложенных Сином вариантов имел свои риски и последствия. Её сердце билось быстрее, когда она осознала, что на кону не только её будущее, но и будущее многих других людей.
— Ты серьёзно хочешь это сделать? — наконец спросила она, её голос был наполнен тревогой и сомнением. — Ты действительно веришь, что это единственный способ?
— Да, — твёрдо ответил Син. — Я знаю, что это звучит безумно, но я вижу в этом шанс предотвратить ещё большее зло. И я верю, что ты сможешь помочь мне в этом. Ты единственная, кому я могу доверять. В прошлый раз я допустил ошибку, полагая, что смогу справиться со всем сам, и это чуть не стоило мне жизни. Мне… нужна команда, и я буду рад, если ты станешь её частью.
Изобретательница стояла напряжённо, её сердце колотилось, а мысли вихрем проносились в голове. Она смотрела на собеседника, пытаясь осознать всю серьезность его слов и возможные последствия их совместных действий. Волнение и тревога сковывали её, но внутри неё также зарождалась решимость. Она знала, что ему нужна её помощь, и, возможно, только она могла помочь ему достичь цели.
Молчание между ними становилось всё более тяжёлым, но Мэй не отводила взгляда. Наконец, спустя несколько минут, она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить свои нервы. Она почувствовала, как напряжение медленно покидает её тело, уступая место холодной решимости.
Её лицо смягчилось, и на губах появилась лёгкая ухмылка.
— Когда начинаем? — спросила она, в её голосе звучали спокойствие и готовность к действиям.
После этих слов ухмылка также посетила лицо злодея.
— Для начала мне нужна комната, стул и камера, способная вести прямой эфир.
* * *
Города были в руинах. Разрушенные здания и покорёженные улицы создавали удручающий пейзаж, напоминание о недавних сражениях и хаосе. Люди, что остались в этих местах, жили в постоянном страхе и неопределённости. Каждый день мог принести новые опасности, и надежда на лучшее будущее казалась далёкой и неосязаемой. В тени разрушенных небоскрёбов и полуразвалившихся домов можно было видеть растерянные лица горожан. Они искали утешение и защиту, но даже герои, что раньше внушали уверенность и веру в безопасность, не могли полностью развеять их страхи.
На улицах царила мрачная тишина, лишь изредка нарушаемая звуками редких машин и шагами немногих прохожих. Каждая ночь приносила тревогу и страх перед неизвестностью, а дни были наполнены бесконечными попытками восстановить хотя бы немного порядка и нормальности.
В один из таких мрачных дней, когда надежда была на самом низком уровне, на экранах уцелевших больших экранов в городе, дисплеях сотовых телефонов, экранах ноутбуков и стационарных компьютеров и даже радиоэфирах внезапно появилась странная запись. Всё, что транслировалось до этого момента — новости, программы, личные видеозаписи — было прервано.
Экраны замерли на мгновение, затем заполнились тёмным изображением. В эфире появилась пустая комната, освещённая тусклым светом, отбрасывающим длинные тени на стены. В центре этой комнаты на деревянном стуле сидел длинноволосый подросток с опущенным взглядом. Его лицо скрывалось в полумраке, но было что-то знакомое в его фигуре, что заставляло зрителей напрягаться.
Постепенно он поднял голову, и весь мир замер, узнав его. Это был Син Айкава — убийца Всемогущего, тот самый подросток, чьи действия потрясли весь мир и привели к ужасным последствиям. Его лицо было суровым и непроницаемым, глаза смотрели прямо в камеру, словно проникая в самую душу каждого зрителя.
Люди по всей стране застыли от ужаса. Они не могли поверить своим глазам. В комнатах, на улицах, в убежищах, в подвалах — везде, где люди видели это изображение, воцарилась мёртвая тишина. Зрители прильнули к экранам, ожидая его слов, чувствуя, как страх и тревога сжимают их сердца. Они знали, что он не просто так появился перед ними. Что-то важное и страшное должно было произойти.
И вот, в этой гнетущей тишине, его голос, твёрдый и уверенный, прорезал пространство, нарушив недолгую тишину:
