— Я вижу, ты написал мисс Иксигрек. — Том помолчал. — Конечно, я бы на твоем месте давным-давно съездил в Лондон с ней повидаться.
Я налил всем хересу, и мы поднесли рюмки к губам. Мы с Томом отпили по глотку; Стив даже не пригубил.
— Том, я завербовался в торговый флот.
Эффект был сокрушительный. То ли херес попал Тому не в то горло, то ли ярость кинулась в лицо, но он побагровел, как свекла.
— Что такое? — крикнул он, брызжа слюной. Он вскочил. — Ах ты щенок безмозглый! — Он шагнул к Стиву, и Стив испуганно сморщился, как будто ждал, что Том его ударит. Стив был выше ростом, но Том был, безусловно, сильнее. — Выкладывай по порядку, что ты натворил!
— Записался в торговый флот.
— Подробности! — гремел Том. — Мне нужны подробности!
Я сказал уже, что на лице у Стива был написан испуг — да, был, и в то же время у меня определенно создалось впечатление, что он наслаждается происходящим.
— Когда? — допытывался Том. — Где?
Стив отвечал — небрежно, слегка вызывающе, не смотря на свой показной испуг. Глазки у него поблескивали лениво и хитро. Том выходил из себя, и мне вдруг сделалось жаль его. Я пожалел бы его еще больше, если бы верил, что в словах Стива есть хоть доля правды.
— Это нужно остановить, и немедленно!
— Поздно, Том.
— Я тебя выкуплю!
Стив оторопел. Он уже сам готов был поверить, что нанялся во флот, раз этому поверил Том, и принимал всерьез речи Тома, как Том — его речи.
— Я тебя выкуплю! — повторил Том. — Ты несовершеннолетний.
— А деньги? — с мукой в голосе спросил Стив.
Том огляделся.
— Может быть, еще не поздно поехать и немедленно аннулировать твою подпись.
Видно, он разбирался в юридической стороне вопроса немногим лучше меня. Он взял Стива за плечо.
— Прямо сейчас ехать? — с ужасом спросил Стив.
— Разумеется.
— Но я не хочу.
— Ты что, не видишь, балбес, чем это чревато? — Том свирепо выкатил на него глаза и раздельно, внятно, как капрал рядовому, пояснил: — Если не начнется война, я уеду в Америку. А если начнется — ты уйдешь в море. В любом случае нас ждет разлука навсегда!
На роже Стива под внешним налетом скорби обозначилась каменная невозмутимость.
— Навсегда, понимаешь? — загремел Том.
Бедный Том, думал я. Я предвидел, что объяснение может затянуться надолго: Стив сидел, с удобством развалясь на стуле, а Тому была неведома усталость.
Улучив минуту затишья, я рассудительно вставил:
— Вероятно, делу не поздно дать обратный ход, если действовать, не тратя время попусту. — Я знал, что Том не способен устоять против призыва к действию, и видел в нем средство спровадить их обоих с дачи в город.
— Совершенно верно. — Том схватил Стива за руку и потянул со стула.
— Только не сейчас, Том. Сегодня мы опоздали. Все закрыто. Сейчас ехать нельзя. Я не хочу.
— Едем!
Стива насильно оторвали от стула.
— Дай хоть сперва херес допью! — взмолился он.
Том не слушал. Стива оторвали и от хереса. «И поделом тебе, негодный мальчишка!» — подумал я. Том втащил его в автомобиль и нажал на стартер.
Из автомобильного нутра вырвался непонятный лязг, и больше ни звука.
Автомобиль не заводился.
Том пробовал снова и снова. Он вылез и поднял капот. Потом опять сел в машину. Срывающееся дребезжанье — и вечная гробовая тишина. Стив, нахохлясь, молча сидел в машине. Том, пыша энергией и багровым румянцем, действовал: то брался крутить ручку, то расхаживал взад-вперед. Я бездействовал: может быть, в редких случаях я мнил себя ученым, но на звание механика не претендовал никогда.
Том проворчал: — Не заводится, холера, — хотя это и так было ясно.
И тут нам обоим одновременно пришла в голову та же мысль.
— Придется остаться до утра, — властно произнес Том.
Я собрался было сказать, что им еще не поздно на последний автобус, но вспомнил, что времени у Тома осталось всего до 15 июня — я ни минуты не сомневался, что 15 июня он уедет навсегда. «Кто я такой, — спросил я себя, — чтобы мешать горемыке потешить душеньку последний месяц?» Тем более что я ждал завтра Миртл только во второй половине дня.
— Хорошо, — сказал я. — Я хотел сегодня попозже еще наведаться в трактир.
Том кивнул.
— А мы пока пойдем погуляем. — Он оглянулся. А ну, Стив, ступай надень пиджак.
Стив нехотя выполз из машины, скрылся в доме и вышел уже в пиджаке. Том не спускал с него глаз. Они зашагали по проселку. Голос Тома, удаляясь, набирал силу. Объяснение продолжалось.
Я вернулся в дом и налил себе еще рюмку хереса, и обратил внимание, что рюмка Стива стоит порожняя — за те несколько секунд, когда Стив заходил за пиджаком, он не забыл опрокинуть рюмочку. Ну как тут было удержаться от улыбки!
Болшоу с супругой пригласили меня к ужину. Но раньше я предусмотрительно назначил свидание Миртл. Интерлюдия у нас кончилась. Ее сменило то же положение, что и прежде, с той разницей, что теперь оно стало еще тягостнее.
