Маг, склянка, взрыв, смутные блуждания по основной вентиляционной системе, попытки выбраться поближе к своему «схрону»… Запомнились мне все это крайне смутно. Двигался чуть ли не на автопилоте. Серьезнейшая контузия отнюдь не располагала хоть к какой-нибудь осмысленности действий. Но хорошо, что хоть так.
Мне бы сейчас добраться до своей «каморки», а там можно будет уже и расслабиться и в безсознанку смело уйти. Благо фон от пронизывающих тот вентиляционный «отстойник» «энерго-каркасов» вполне достаточен, чтобы скрыть меня от любых поисковых заклинаний. Главное сейчас дотащить туда свою тушку. А там уже будет попроще.
Добраться до своего лежбища-убежища у меня так и не получилось. Сознание все время пыталось покинуть меня при любом удобном случае. На лицо было явное сотрясение и сильнейшая контузия. Все же узкая труба вентиляционное системы — не лучшее укрытие при близком взрыве. Воздуху плевать, он и догонит, и долбанет, и сделает это по полной программе.
Организм у меня хоть и сильный. Тело-то у меня уже давно не простое. «Внутренний путь» развития как бы обязывает. Но этого все равно оказалось мало. И несмотря на всё мое сопротивление, тьма беспамятства все же одолела меня, застигнув в самый неудачный момент. Я как раз спрыгнул на пол одного из коридоров главного корпуса, чтобы проскочить до угловой аудитории и уже оттуда попасть в участок вентиляции, напрямую ведущий на верхние этажи корпуса. Срезать хотел, попутно обогнув пару неприятных мест до верху напичканных «сигналками» и «ловушками» магов. Были у меня сильные сомнения, что я смогу там пройти в моем нынешнем состоянии. Да и через коридор этот и аудиторию — реально быстрее и короче получалось.
Вот только очередной прыжок — это очередная, пусть и слабенькая, но встряска. И ее оказалось вполне достаточно, чтобы меня все-таки вырубить.
Не знаю, сколько я провалялся в беспамятстве. Согласно уверениям моей «Нейро-сети» в отключке я пробыл около трех с половиной часов. И этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы висевший на мне «Маскировочный кокон» выжрал-таки все мои запасы энергии на свою работу и отключился.
Естественно «выход из сумрака» моей беспамятной тушки прямо в одном из коридоров главного корпуса никак не могло остаться незамеченным. И по идее на этом бы моя песенка была бы спета. Трудно ожидать чего-то иного. Но…
По какой-то причине я все еще был жив и, если отбросить головокружение и головную боль, то еще и относительно здоров. А самое поразительное было еще и то, что я не был ни связан, ни скован, ни заперт и не ограничен в перемещениях еще каким бы то ни было способом.
Что еще больше удивляло, так это то, что я находился уже явно не в коридоре. Лежу, как прынц, прямо по среди огромной кровати с балдахином. В комнате, украшенной всевозможными коврами, гобеленами, статуэтками, картинами и прочим декором. Причем его было настолько много, что невольно создавалось ощущение, что я попал не в жилое помещение, а в лавку какого-то ростовщика или торговца антиквариатом. Хотя при этом ощущения аляповатости или чрезмерного излишества все же не возникало. Пусть тот же стол или вычурные шкафы, исписанные тонкой резьбой, и были заставлены от и до, но все, что на них стояло, было подобрано настолько тонко и умело, что не отталкивало взгляд, а наоборот заставляло любоваться имеющимися там предметами искусства снова и снова. У хозяина или скорее уж хозяйки этой комнаты явно очень хорошо было развито чувство прекрасного и имелся отменный вкус.
Насчет того, что хозяином этой комнаты была именно хозяйка, сомнений также не возникало. Фиг с ним, с занавесками и прочими мелочами опосредованно указывающими на это. Тут достаточно взглянуть на платяной шкаф, ну или как это там правильно называется? Приоткрытая дверца позволяла с первого взгляда вполне оценить содержимое. Надо ли говорить, что висящие там наряды были столь же роскошными и изящными, как и все, что было в этой комнате?
— Очнулся котик? — Словно подгадав идеальный для этого момент в комнату впорхнула молодая красивая девушка — Как самочувствие?
— «Эм…» — Замялся я, не зная, как реагировать на ту теплоту и заботу, что так и сквозила из ее вопросов и той интонации, с которой они были заданы.
Представшая передо мной магиня сильно выбивала меня из колеи. Уж очень ее «образ» не соответствовал привычной действительности. Ведь к чему я привык? Во-первых — львиная доля сильнейших практиков мужчины. Не потому, что они сильнее или имеют больший потенциал. Просто сам общественный строй окружающего магического средневековья склоняет действительность к подобному перекосу.
