Вообще, любопытный получался расклад. Есть мой бывший сокамерник гражданин Губин в миру Губа. Который носился по Долгопе с двумя мажорами Алексеем и Борисом, и те насиловали женщин. При этом он работал банщиком в заведении местного авторитета Хромого. Тот же Губа оказывается с некими людьми, которые в Балашихе насилуют сестру Ржавого, ныне одного из бугров балашихинского опг. При этом, кто непосредственные насильники неизвестно, их каим-то образом вытаскивают из участка в Балашихе, а банщик «Афродиты» едет на кичу. В бутырке его узнают. И для того, чтобы вытащить Губу из Бутырки на «разговор», Ржавый просит сестру забрать заявление. Только вот беда, Губа выходит из Бутырки и проходит мимо незаметно для встречающего его у ворот тюрьмы картежа бандитов. Будто призрак. Так можно сделать только если тебя вывезли на служебный машине. Куда вывезли? Например, в Долгопу по распоряжению местного ментовского шефа и по совместительству кента авторитета Хромого. Чей сын промышляет изнасилованиями в Долгопрудном.
Готов ставить последний Айфон против Нокиа 3310, что те насильники сестры Ржавого это и есть «мои» Алексей и Борис. Но пока это мои догадки и к делу их не пришьешь. Да и отомстить я должен сам. Потому Футболисту об этом ни слова.
- Рома. Вот 20ка на бутылку и конфеты, – положил я купюру перед другом брата, – передашь вашему армейскому корешу угощение для мента. Ты на счет завтра не забыл?
- Ты другой, – Рэмбо смотрел на меня своими холодными рыбьими глазами не мигая, – вроде тот же Славка. А совсем другой человек. Команды отдаешь так, будто матерый офицер.
- Обстоятельства порой заставляют людей взрослеть слишком быстро. Тебе ли не знать? – спокойно выдержал я взгляд Романа, – а на счет команд. Не команды это, а логичный план дальнейших действий, продиктованный необходимостью. У меня пять дней из семи на стройке. Но если тебе сложно намутить коньяк и конфеты, то справлюсь и сам, – пожал я плечами.
- Да все нормально, – отвел наконец от меня взгляд парень и допил свой компот, – тебя подвезти куда? Я на колесах.
- Буду благодарен. На Лихачевский проезд. На кладбище. Только давай за мороженным по дороге заедем.
22 октября 1988 года, г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев
- На фига тебе мороженое на кладбище? – спросил меня Рэмбо, когда я вернулся в машину из гастронома с двумя «Эскимо» на палочке, и мы поехали дальше в сторону кладбища.
- Обещал Авриль, что как выйду угощу ее мороженым, – мрачно ответил я, на что Рома просто промолчал. Он был молодым парнем, но уже потерял на войне многих приятелей и друзей. Потому мой поступок не казался ему каким то шизоидным заскоком. Обещания надо держать, даже перед мертвыми.
- Рома, на счет мудаков этих, Бориса и Алексея, – начал я интересующий меня разговор, – попроси пацанов узнать где эти двое ныкаются. По любому Хромой после того, как его сынок с другом наследили на даче куда-то их спрятал от греха под дальше. Плачу штуку рублей за информацию, где они, – я повернулся и посмотрел на Рому. Мы как раз припарковались у входа на кладбище, – только не распространяйся о том кто интересуется. Просто надо и все. Сам понимаешь, лучше, чтобы мое имя не мелькало.
- Хорошо, – кивнул Роман, особо не проявляя каких то эмоций по поводу моей просьбы, – прикольная кстати майка.
- А? - опустил взгляд на подаренную мне Футболистом футболку и хмыкнул. Как я мог забыть? Пришел на встречу с Рэмбо в майке на котором нарисован Рэмбо, – у меня у друга еще есть. Поможешь с этими Борисом и Алексеем – попрошу подарить десяток.
- Не вздумай, – в обычно пустых глазах парня промелькнула тревога, – ты хочешь, чтоб меня твой брат окончательно затравил?
- Ладно. До завтра тогда, – пожал я сослуживцу Вовки руку и вышел наружу. Вздохнул сырой воздух и шумно выдохнул. Ненавижу кладбища, да еще и в такую мрачную темную погоду. Я двинулся ко входу. Туман медленно стелился над землей, создавая атмосферу загадочности и спокойствия. Листья, уже отмершие, падали на землю, укрывая могилы своим осенним ковром, и ветер уносил их, легковесно как души умерших. На кладбище было тихо, лишь изредка раздавался хруст под ногами тех немногочисленных посетителей, что пришли навестить своих близких.
Взгляд быстро наткнулся на местного хозяина – сторожа. Мужчина лет 50 с длинной неухоженной бородой и красным носом шел куда то с метлой в руке. На нем были черные резиновые сапоги, темные брюки и куртка из темной коричневой плотной материи.
- Начальник, мне бы могилку найти. Девушка молодая. Антипова. Месяца два как захоронили, – обратился я к мужчине и протянул рубль. Тот ловким движением спрятал деньги в кармане, утопленном в складках куртки, и проводил до нужной мне могилки.
