- Да как нет? Тут вообще звиздос. Все пацаны только и галдят, – Чиж заговорщицки нагнулся и чуть более тихим тоном доверительно сказал, – на днях на стрелке лобненские людям Хромого наваляли. Аж два жмура. Шланг отъехал, прикинь?
- Ого, – уходить резко перехотелось, новости были действительно интересные и для меня крайне важные, – рассказывай.
- Ну чо, – пожал плечами Чиж, – Короче, я так понял Митяй. Это лобненский пацан. Боксер кстати, как и мы. Так вот, он типа по беспределу точку у Хромого отжал. Таксистов у Шарика. Ну, Черный ему стрелу и забил, и повалил туда со Шлангом и его борцухами. Ну и опиздюлились знатно там! Шланг и еще один наглухо. Остальные, говорят, зубы по земле до сих пор собирают.
- Не хило, – покачал я головой. Два убитых на стрелке человека это правда по нынешнему времени нонсенс. И схавать такое Хромой не мог. Точку отжали. Главу силового блока завалили. Такое мужик не стерпит, – и чо? Ответка будет?
- А хрен его знает, – пожал плечами Чиж, - с пацанами, что наперстки крутят на рынке, общался, так у них все так, будто ничего и не произошло. Молчит Хромой. Может спустит? В Долгопу то Митяй точно не полезет. Тут у Хромого все ровно с мусорами.
- Сомневаюсь, что схавает. Ты бы схавал? – Чиж задумался и отрицательно покачал головой, – слушай, Чиж. По дружбе. А поспрашай, что за фрукт этот Митяй? Чем дышит и вообще.
- Лады, поспрашиваю!
- Ну тогда бывай. На выходных на районе буду, за деньгами и вообще если что заходи, – пожал я парню руку и почапал в сторону своего подъезда. Пока принимал душ и переодевался, проматывал новости о Хромом. Хреново, что я слабо представлял себе ресурсы этого местного авторитета. Что у него по живой силе, вооружению, исполнителям? Если исходить из 1988 года в моей жизни, то арсенал должен быть скудный, исполнителей минимум, а солдат несколько десятков. Но оно и логично. Хромой давно сидит в Долгопе, все вопросы привык решать через городскую администрацию и ментуру, зачем ему взвод «солдат»? И вот вылезла история с таксопарком. Точнее не с таксопарком, а скорее с таксистами, которые в Шарике работают. Вряд ли Хромой снимает с государственных денег доляну. А вот с левых движений – только в путь.
Почему меня интересовали проблемы Хромого? Все просто, он моей невольный враг. Нет, у меня нет вопросов непосредственно к этому урке. То, что он отмазывал своего сына, я понимаю. Да, тот гандон и мерзавец, но это сын. Вы бы не защищали свое чадо даже будь он монстром? Только беда в том, что я Бориса и Алексея уже приговорил. И когда приговор будет исполнен, не будет у меня злее врага, чем Хромой. И тут очень кстати иметь варианты, на которые бандит подумает первым делом. Лучше несколько.
А вот и подъезд, где ныкаются мой брат со своими афганцами:
- О! Слава, заходи, – дверь мне открыл Рэмбо, и мы прошли в подвал афганцев, внутри было пусто, лишь из подсобной комнаты играла музыка, группа «Кино», песня «Перемен», - а ты чего в среду приехал?
- Да так. Леонченко, начальник наш на стройке расщедрился. За полет на люльке к крыше многоэтажного здания в нелетную погоду. Брат, привет, – Вовка, завидев меня, поднялся с дивана, и мы быстро обнялись.
- Садись. Чай, кофе, танцевать не предлагаю? Ром, поставь кипятильник, – попросил Вова. Сел обратно на диван и расплылся в улыбке, – ща я тебя приколю. За друга твоего Фому.
- Да? И как поживает мой друг? – с интересом посмотрел я на брата.
- Так в том то и дело, что не поживает уже никак. Но соль не в этом, – Вова достал из целованного пакета печеньку и с аппетитом откусил, – короче. Ромка две ночи караулил этого любера. И вот субъект подъезжает бухой в очко к подъезду. Рэмбо к нему, а там у подъезда его уже ждет кореш. Короче, после потасовки и взаимных оскорблений, этот кореш на эмоциях Фому и исполнил. Даже нож оставил в шее, не забыл.
- Верно. Рыжий погоняло. Я его в ресторане в воскресенье не видел, – подтвердил Рэмбо и поставил нам чашки с кофе, – Как я понял, он вроде бы извинятся пришел, а Фома этот его отшил в грубой нецензурной форме. Ну, он и не сдержался.
- Рыжий значит? – удивился новости я. Как там говорят французы? «Ищите женщину»? По ходу наш случай, встала не та баба между мужиками.
- Ты прикинь, брат? Вот так в жизни бывает, мы суетились и думали чо делать. Ромка ездил туда, караулил его два вечера, а выходит что зря все это. Мужику и без нас на роду умереть было видно написано. Нелепо и глупо, – с этим словами Вовка задумался о чем-то и погрустнел:
- Ты чего, брат?
