Зайдя в юрту она подняла всех сенгуров. Не понимающие демоны стояли перед Матерью и переминались с ноги на ногу. – Достаньте ваши кинжалы и покажите мне, – властно приказала она. Ее авторитет среди сенгуров был беспрекословен. Она собой олицетворяла воскресшее предание и надежды всех демонов стеклянной пустыни. Удивленные бойцы и ведьмы достали кинжалы и показали Листи. Все кроме Лереи.
Прокс стоял перед плохо соображающим побратимом. Раджим не понимая смотрел на него заплывшими глазами. – Как умерла? – спросил он после затянувшегося молчания. – Ты что хуман затрахал ее до смерти? Он казалось не верил сказанному Алешом.
– Нет Раджим, ее убили, – Прокс с сожалением смотрел на побратима. Наконец вождь стряхнул с себя опьяняющее оцепенение. Взгляд его стал тяжелым и жестким, в нем уже не было хмельного угара. Это был взгляд хищника приценивающегося к жертве. – Пошли! – кратко приказал он. За ними следом сохраняя молчание двинулись трое сыновей Раджима.
Вождь наклонился над телом сестры и вытащил нож из раны. Он с силой сжал рукоять грубого оружия и повернулся к сыновьям. Его лицо было искажено ненавистью, в его глазах застыла смерть, – найдите мне Бургада и приведите живым, – не разжимая зубов выдавил он.
Сыновья опрометью бросились из юрты. Раджим посмотрел на Граппа, – как ты смог допустит смерть моей сестры? Ты облезлый тронг! Которого я назвал побратимом. Ты трусливый помет Хуранги. Он с кулаками надвигался на «Демона»
– Не кричи вождь, – Прокс старался сохранить спокойствие, но это ему удавалось с трудом. – Ее убили когда я отлучился по нужде. Вон смотри, – он показал на прореху в стене.
– Убийца пришел от туда и ждал когда я уйду. Лучше подумай кто желал ее смерти среди твоих соплеменников. – Прокс говорил ровно не повышая тона.
– Отдав мне свою сестру, ты кого-то очень обидел.
Раджим опустил кулаки и смотря исподлобья на Алеша проскрежетал.
– Я знаю кого!
Листи неверяще смотрела на Ведьму. В ее чувствах бушевала буря, а в душе царило смятение, – Где твой кинжал? – помертвевшим голосом спросила она.
– Я отдала его хвостатому, – не понимая что от нее хочет Листи, ответила тень.
– Шаман остался без оружия и попросил меня одолжить ему кинжал. Я не могла ему отказать. – Она зарделась, – он мне здорово помог в пещерах.
У Листи повлажнели глаза. С души девушки свалился тяжелый камень.
– Где эта хвостатая сволочь? Найдите и притащите его за хвост сюда. Быстро! Ее голос подстегивал и нагонял страх.
– Он пьет вместе с племенем, – ответила Сурна, – я знаю где он. Ведьма быстро поднялась и направилась к выходу. Она вышла из гостевой юрты и прячась в тени скользнула к загону тронгов. Там она последний раз видела Жура, тот во всю хлестал брагу вместе с двумя пастухами. У загона его не было, только на меховых шкурах храпели сторожа. Она обошла загон и услышала в кустах шорох. Взгляду девушки предстал хвост периодически стучащий по веткам. Надо же так упиться, изумилась Сурна и раздвинула кусты. За кустами лежал весь в крови с рассеченной головой Жур. Он потерял много крови. Из его поросячьих ноздрей при дыхании с громким хлюпом выдувались кровавые пузыри. Сурна быстро полила рану зельем исцеления и насильно влила в рот остаток. Захлебываясь и давясь Жур проглотил немного лекарства.
Листи сидела как на иголках в ожидании маленького ухажора. она продумывала сотню казней, которым подвергнет предателя и когда вошла Сурна неся на руках безвольное окровавленное тело Шамана, она яростно взвилась,
– Ты зачем его убила? – сенгурка готова была растерзать свою подругу.
Сурна не обращая внимания на Листи положила Жура на шкуры.
– Я нашла его таким в кустах у загона, – спокойно ответила она.
Перед вождем стоял пьяный вдрызг демон, его поддерживали за руки с двух сторон сыновья Раджима. – Вылейте на него воды, – приказал он. И когда кочевник не много пришел в себя, ошарашено глядя на столпившихся соплеменников, спросил его, – Бургад, ты зачем убил мою сестру?
– Я не помню, – невпопад ответил демон. Потом взгляд его стал осмысленный и он выкрикнул, – я ее не убивал. Я ее любил.
– Это твой нож? – спросил Раджим, держа в руках клинок, на котором были явственно видны следы запекшейся крови. Бургад схватился за пояс, но там были только пустые ножны.
– Я не мог этого сделать, – прошептал он, Я любил Маджиму. Вождь посмотрел на своих сыновей и те поняли его без слов. Они скрутили стоявшего без сил воина, подняли его над землей.
– Я не убивал ее, – раздался дикий вопль кочевника, понявшего что хотят с ним сделать. Но братья резко опустили тело Бургада на колено отца и переломили ему спину.
– Хуман, – хмуро обратился к нему Раджим, – ты мне не брат. Уходите из моих земель, и если до утра вы еще будете на семи холмах, пеняй на себя. Потом развернулся и тяжелой походкой уставшего «человека» зашел в юрту.
