Время пролетело очень быстро: после пар я разгребал бумаги в офисе, а на следующий день мы с Элей собирали информацию по делу «Империи красоты». Не было возможности даже переодеться, следовательно в «Октябрьский» я явился в деловом костюме. Оказалось, что это центр детского творчества. Припарковавшись возле трехэтажного стеклянного здания, вошёл внутрь с ощущением, что нахожусь не в своей тарелке. Вокруг было очень много людей: дети в разноцветных костюмах, их семьи, преподаватели, организаторы с бейджиками. Поток двигался в зал, и не оставалось ничего другого, как влиться в него и найти свободное место.
— Пришли болеть за свою? — послышалось рядом.
Я повернулся к женщине с огромными накладными ресницами и уклончиво ответил:
— Можно и так сказать.
— Ой, эти танцы. Я в детстве хотела на фигурное катание ходить, но не успевала совмещать с остальными занятиями. А Леночку свекровь не позволила отдать. Говорит, что травмоопасно.
— Зато красиво.
Я пытался высмотреть Сашу где-то у сцены, но не получалось. Женщина с «опахалами» не умолкала:
— Костюмы такие дорогие. Обдираловка просто! Я им говорю, что дочке у кумы закажу на пошив, но тренер не разрешила. Только ихние можно.
Наконец-то, когда выступления коллективов начались, она потеряла ко мне интерес. «Неплохо было бы ещё знать, как называется коллектив Яблонской».
Я читал договор, листал инстаграм и даже чуть не заснул, пока длился конкурс. Уже ближе к концу ведущая объявила танец вне программы от руководителя «Светлячков» Александры. Заиграла спокойная песня и появилась она: в белом струящемся платье, густые чёрные волосы были собраны в высокую причёску. Пелось о любви на французском. Саша, такая хрупкая и пластичная, порхала по сцене, удивляя зрителя великолепной растяжкой. Я засмотрелся. Впервые в жизни что-то связанное с искусством меня так сильно пробрало. Зал взорвался аплодисментами, но я даже не сразу понял, что номер закончился. Теперь оставалось дождаться результатов и подойти к ней, чтобы сказать, что она очень талантлива.
«Светлячки» заняли почётное второе место. Детишки бросились обнимать Сашу, а родители благодарить за проделанную работу. Я окликнул её уже на улице:
— Александра, подождите!
Она остановилась, не веря своим глазам.
— Что вы здесь делаете?
Фраза стояла комом в горле, но я сказал правду:
— Я пришёл посмотреть на ваше выступление.
— Вы слышали разговор с мамой, да?
— Простите, так получилось. Я собирался извиниться за критику вашего стиля, а получилось, что подслушал.
В воздухе повисло неловкое молчания, но Яблонская нарушила его первой:
— И как вам?
— Очень красиво. Правда.
— Спасибо.
Она опустила глаза.
— А давайте я вас подвезу, раз уже здесь.
— Не стоит, я на такси поеду.
— Не отказывайте. Время уже позднее, а так я буду знать, что с моей студенткой ничего не случится.
— Ну, ладно.
Я открыл ей дверь машины, а сам подумал: «Вот дурак. Зачем я подчеркнул статус наших взаимоотношений словом «студентка»? И так странная ситуация складывается». Этот вечер выдался сильно сумбурным, поскольку я не мог контролировать ни слова, ни эмоции. Такого уже давно не случалось, контроль себя превратился в профессиональную деформацию.
Полпути мы ехали в тишине, но потом Саша снова спасла ситуацию рассказом о том, как она рада за своих учениц и как они долго готовились к этим соревнованиям.
— Остановите здесь, чтобы не крутиться дворами. Я за минуту добегу, — попросила, когда на горизонте показалась её многоэтажка.
Машина остановилась у кустарников (каких именно в темноте разобрать не удалось). Саша вышла, и я зачем-то последовал за ней. Странное волнение не покидало, словно я возвратился в школьные годы и провожаю одноклассницу до подъезда.
— Спасибо, что пришли, Максим Эдуардович. Неожиданно очень.
— Я и сам не ожидал, что нагрянет такая идея. Замечательный вечер — я давно не посещал подобного рода мероприятия.
Вдруг в кустах что-то зашевелилось.
— Господи! Что это?! — девушка буквально подпрыгнула на месте.
Я полез в заросли и достал оттуда до ужаса грязного щенка дворняги.
— Кто это тут у нас? — спросил, разглядывая животное в свете фонаря.
— Можно мне?
Саша протянула руки, и я передал ей находку. Щенок уткнулся носом ей в пиджак, перестав скулить.
— Кажется, вы ему понравились. Что теперь делать с малышом?
— Я себе заберу. Давно хотела завести собаку, — серьёзно заявила. — Вот уроды! Я бы всех пересажала, кто выбрасывает и издивается над животными. Жестокость — это преступление!
Я посмотрел на Александру совсем другими глазами: на самом деле она оказалась довольно чутким человеком.
— Закон — разум, свободный от страстей*. Но в этом случае я с вами полностью солидарен.
— Вы что, смотрели «Блондинку в законе»*? — она звонко засмеялась.
— Это что?
— Американская комедия, в которой я слышала подобную цитату. Очень любила смотреть этот фильм в детстве.
— Я не смотрел «Блондинку», но уважаю мнение Аристотеля.
Саша снова засмеялась, а комочек издал что-то наподобие гавканья.
— Пойду отмывать и кормить.
— Удачи! Ещё и над именем нужно подумать.
Сделав пару шагов в сторону дома, она остановилась.
