— Я тоже когда-то хотел, — признался я.
— А чего не набил?
— Засомневался. Да и адвокат с татуировкой…
— Что за пережитки прошлого? Я вот себя обязательно ещё набью. Жизнь у нас одна и нужно делать то, что хочется.
— Ты права. Может я ещё созрею.
Мединина покрутила крем перед камерой, и Сашка закричала:
— Стоп! Перемотайте, быстро!
— Что там такое?
Девушка схватила ноутбук и максимально близко поднесла к глазам, когда снова появилось изображение крема.
— Макс, это подделка!
— Ты уверена?
— Да. Я ведь тоже пользуюсь этим кремом. Смотри!
Она снова отмотала пятнадцать секунд.
— Естественный свет исходит от окна справа. Вот Вероника поворачивает баночку и надпись «Империя красоты» должна была попасть под лучи света, но буквы не дают отлива. А должны. Я завтра принесу свой крем и ты увидишь разницу.
— Такая мелочь может свидетельствовать о подделке?
— У юристов свои секреты, а у модниц свои. Как раз такие мелочи и дают возможность отличить копию от оригинала. Это как выбирать брендовую сумочку по фурнитуре.
Я тоже присмотрелся к буквам на экране, они выглядели матовыми.
— Директор сказал, что продукт был приобретен в самом крупном их столичном магазине, значит на полках есть подделки, если твоя догадка подтвердится.
— В целях экономии «Империя красоты» торгует подделками на самых себя? — снова Саша сняла с языка мою мысль.
— Всё возможно, хотя Усиков божился, что ручается за качество.
— Но…
— Да, Саша, толкать дешевку может кто-то рангом ниже и зарабатывать деньги себе в карман.
— Главный на производстве кто?
— Познакомимся. И тащи завтра свой крем сюда.
Сашка подставила свою ладошку, чтобы я дал пять. Я улыбнулся — мы часто делали этот ритуал с её дядей, когда проворачивали разные делишки в студенческие годы.
— Я же говорила, что мы сработаемся.
— А я и не отрицал. Всё ведь зависит от тебя, Александра.
Она догадалась, о чём я говорю, и перевела тему:
— Домой уже пора, меня Аристотель заждался.
— Я подвезу тебя.
В этот раз Саша не протестовала.
По дороге мы продолжили обсуждать «Империю красоты» и крем, а потом в мою голову пришла ещё одна занятная мысль:
— Интересно было бы узнать, что в составе того, что попало в руки к Веронике.
— Можно попробовать найти подделку и нам, — предложила Яблонская.
— Не получится. Продукт изъят со всех магазинных полок, а копаться на складах — сомнительная перспектива.
— Макс, а мы можем попросить у Медининой именно её экземпляр?
— Я попробую. Завтра утром свяжусь с её адвокатом, а потом, если получится, и с ней лично.
Мы подъехали, к тому месту, где я высадил Сашу в прошлый раз. Мне захотелось посмотреть на щенка, но я не стал напрашиваться в гости, боясь быть неправильно понятым. Девушка выскочила из машины, словно очень куда-то торопится.
— До завтра.
— Пока.
Прежде, чем скрыться из глаз, остановилась и посмотрела в мою сторону, а потом буквально побежала домой.
— Да что с нами происходит? Не понимаю, — шёпотом сказал вслед.
Сашка
Никогда и подумать не могла, что я настолько любопытная. Даже ночью плохо спалось — закрываю глаза и представляю, как мы с Максимом разоблачаем целую схему, построенную в «Империи красоты». Холмс и Ватсон, ей-богу! А утром впервые мне захотелось пойти в университет, ведь чем раньше я увижу Тихомирова, тем быстрее узнаю, удалось ли договориться с Вероникой о креме.
Ну, не всё так гладко, товарищи… На пару я внушительно опоздала, но Макс все равно улыбнулся. Гулко цокая каблуками, прошла на галёрку и заняла место рядом с Егором.
— Привет. Что за ребрендинг, Яблонская? — друг покосился на мою юбку-карандаш и белую блузку.
— Перемен требуют наши сердца* — процитировала строчку из песни.
— Эти твои перемены подозрительно совпали с приходом нового препода, — Егор снова шепнул мне на ухо.
— Да иди ты… дай послушать лучше!
— Вот об этом я и говорю.
Далее он оставил меня в покое, переключившись на соседку с левой стороны, а я пыталась вникнуть в лекционный материал. Как только пара закончилась, побежала к преподавательскому столу.
— Ну, что, Макс, есть новости?
Вместе со мной подошла и Демидова, чтобы заполнить журнал.
— Эдуардович, — тихо и настойчиво произнес Тихомиров.
— Что?
— Максим Эдуардович.
— А! Извини. Ну, что Максим Эдуардович, есть новости?
Ксюша неловко кашлянула, а я не выдержала напряжения:
— Ну, что ты смотришь? Я — племянница ректора: блат, коррупция, беспредел. Об этом подумала? А теперь бери свой журнальчик и топай.
Ксюха закатила глаза и ушла.
— Ну!
— Вариант попроще не подойдёт — Вероника уже выбросила банку.
Он принялся собирать бумаги в портфель, а потом направился к входу. Я побежала за ним, скользя на этих чертовых каблуках.
— Когда успела?
— Вчера вечером её выписали из больницы. Наверное, тогда и успела.
Наша парочка со стороны, пожалуй, выглядела комично: он уверенным шагом шел по коридору, здороваясь со студентами, а я кружилась вокруг него, словно двоечница с попыткой пересдачи. Мужчина резко остановился и повернулся ко мне, я даже врезалась в его плечо.
— Саша, мы можем обсудить это уже на работе.
— Да, но странно. Не успела домой прийти и сразу за мусор?
— А что тут такого?
— Ну, не знаю…
