— А пропиариться она смогла, как и хотела. Разводились мы, словно королевская семья, но самое интересное началось, когда я заблокировал её счета, и Нике дошло реальное положение вещей. Она рыдала, угрожала, выкинула последние деньги, чтобы отсудить у меня имущество.
Мединину принесли десерт, и он продолжил рассуждать со вселенским спокойствием в голосе:
— Я знаю, она на мели. Удивительно, что решилась снова на возню с судом. Адвокаты нынче дорого стоят, да вы и сами знаете.
— Знаю.
Я узнал всё, что хотел, и далее каждый просто доедал своё блюдо. Что не говори, а бывший муж Медининой оказался приятнее, чем она сама.
По дороге я умудрился попасть в пробку, что было весьма неожиданным для такого часа. Пока стоял, думал об Италии и о Саше.
— Может с собой её забрать? — сам себе удивился, — Тихомиров, ты вообще выжил из ума с такими мыслями! Ей доучиться нужно, а не женой «декабриста» становится.
Машины рассосались и уже пару минут, как можно было ехать, но я погряз в своих думах. Кто знает, сколько времени я бы так стоял, если бы не сигналящие водители сзади.
Наверное, Александра почувствовала мои душевные метания и явилась в офис, хотя я категорически запретил ей это делать.
— Ты хоть иногда слушаешься старших? — сердито спросил, пропуская её в свой кабинет.
— Иногда может и слушаюсь.
— Я бы поставил тебя в угол, но, боюсь, что уже поздно перевоспитывать.
Сашка заулыбалась.
— Уверяю, что ты больше всех приложил руку к моему перевоспитанию.
Она, как всегда, заняла главное кресло и изучала беспорядок на столе.
— Надеюсь, я не зря пришла. Какие новости?
Ничего не оставалось, как пристроится на стуле.
— Веронике очень выгодна ситуация с кремом. Она хотела и пропиариться, и заработать. Единственное, чего я не понимаю — почему именно «Империя красоты».
— Меня тоже мучает этот вопрос.
Разговор прервал звонок от Усикова. Пока его слушал, я заметил, что Саша меня разглядывает, но стоило посмотреть на неё в ответ, она тут же сделала вид, что читает.
— Корягин дома? Прекрасно! Диктуйте адрес.
Как говорят, на ловца и зверь бежит.
Сашка
— Ты куда?
— В гости к Корягину, — ответил Макс.
— Я с тобой! Не могу пропустить представление.
Тихомиров сделал такое выражение лица, которое предупреждало, что пререкания будут бессмысленными, но я попыталась:
— Ну Макс! А если тебе понадобится помощь?
— Интересно, какая? Заговоришь Корягина до обморочного состояния?
— Но…
— Домой. Отдыхать.
Я насупилась и поднялась на выход. Максим ловко подхватил меня под руку, а по пути к лифту вызвал мне машину. «Но Яблонская так просто не сдастся!»
Когда мы вышли на парковку, сделала вид, что смирилась с запретом и, как паинька, подожду тут такси.
— Ты поезжай. Мне всего пару минут постоять.
— Посажу тебя и поеду.
— А если Корягин уйдёт? — продолжала гнуть свою линию.
— Ладно. Но ты мне напишешь?
— Обещаю.
Макс открыл машину и вспомнил о водительских правах, которые он оставил на столе, а я благополучно прикрыла договором.
— Возвращаться плохая примета, но ничего не сделаешь.
— Всё будет хорошо, уверена, — ехидненько улыбалась ему вслед.
Как только Максим исчез в бизнес-центре, умостилась на коврик между водительским и задним сиденьем. «А что? Я такое в фильме видела». Отправила Тихомирову сообщение, что я уже еду домой, но на самом деле отменила заказ. Оставалось только надеяться, что он меня не заметит.
Макс вернулся быстро, резко стартовал и поехал в неизвестном мне направлении. Уж не знаю, чем именно я себя выдала, но через пару минут поездки, он, стараясь сделать серьезный голос, сквозь смех, сказал:
— Ну и что прикажешь с тобой делать?
Вылезла из своего укрытия, встретившись взглядом с Максимом в зеркале заднего вида.
— Любить, кормить и никому не отдавать, — спародировала манеру Гарфилда*
— Я должен был заподозрить неладное ещё на том этапе, когда ты быстро согласилась отправиться домой.
— Извини.
— Да что уже поделать… Горе ты моё луковое!
Корягин жил в одном из спальных районов города, в доме, который ничем не отличался от всех остальных. Дверь нам открыла его жена.
— Вы к кому?
— Добрый день. Гражданин Корягин тут проживает? — вежливо поинтересовался Макс.
— Да. Сейчас позову.
Когда мужчина появился в коридоре, было видно, что он собирался уходить, даже пальто уже надел и сумку через плечо прихватил.
— Что вы здесь делаете? — стало первым его вопросом, который свидетельствовал о том, что Корягин узнал адвоката своей бывшей фирмы.
— Пришёл поговорить с вами о поддельном креме.
Низенькая миловидная женщина искренне не понимала, что происходит. Даже стало жалко её, смотря на бледное лицо.
— Дорогой, куда ты влез? Отвечай честно.
— Никуда, Соня. Иди в комнату.
— Не верю. Видно, не зря Ваня просил сообщить, когда ты появишься.
— Ах, вот оно что! Ты и заложила.
Женщина спряталась в комнате, а мы вошли на кухню.
— Нам известно о ваших махинациях с Вероникой Медининой, — заявил Тихомиров.
— Да. И доказательства есть: запись беседы в Солнечном парке, — добавила, чувствуя важность своего присутствия.
Не знаю, что там происходило в голове у Корягина, но, неожиданно для нас, он не стал отрицать и упираться.
