– Да что ты? Назвал в честь тебя? А почему он не назвал цветок в честь своей герцогини? Я недостойна того, чтобы мое имя носили цветы, пусть даже и ненастоящие? Недостаточно красива? Или не молода?
В глазах Шесты я увидел озорной блеск.
Да она флиртует со мной!
– Мама! – сказала Мая.
Погладила меня по плечу.
– Что?
– Зачем ты его смущаешь?!
– Я? Его? Не выглядит он смущенным. Он меня даже не слушает! Вон с каким интересом шарит взглядом по столу. Что-то вы неактивно едите, студентки. Не успели проголодаться?
Я, действительно, разглядывал расставленные передо мной блюда. От их вида и запаха мне было грустно.
И такое подают на ужин великой герцогине!
Этот мир нужно спасать. Из-за столь низкого качества кухни здесь скоро могут вновь наступить Темные времена. Вполне могут!
Мая поковырялась вилкой в своей тарелке. Поморщила нос.
– Кажется, я успела привыкнуть к другой пище, – сказала она. – А эта уже не вызывает у меня аппетит.
– Мама нашла для своей столовой хороших поваров? – спросила герцогиня. – В Академии теперь кормят лучше, чем в моем дворце?
– Я давно не была в столовой, мама. Мы с девчонками теперь едим только то, что готовит Пупсик.
– Он еще и повар?
– И какой! У него золотые руки! Вот этим бы он нас точно кормить не стал!
Мая показала пальцем на содержимое своей тарелки.
Герцогиня наколола вилкой очередной кусочек, отправила его в рот. Прожевала, прислушиваясь к ощущениям.
– По-моему, вкусно, – сказала она.
– Какая прелесть. Ты так считаешь лишь потому, что не пробовала салаты Пупсика.
– Заинтриговали, – сказала Шеста. – Ты готовишь так же хорошо, как варишь кофе, Пупсик?
– Кофе? – спросила Мая. – Что значит: так же хорошо? Мама! я чего-то не знаю? Какой кофе?
Герцогиня выдержала паузу. Прикрыла глаза, делая вид, что наслаждается очередной порцией салата.
– Совсем недавно, – сказала она, – половина города судачила о том, что в одном из кафе ремесленных кварталов появился некий мужчина, который варит великолепный «фирменный» кофе.
– И что?
– Ты разве ничего об этом не слышала?
– О «фирменном» кофе? – переспросила Мая. – Девчонки мне о нем рассказывали. Говорили, что какая-то торговка переодела официантку в мужскую одежду. А потом взвинтила в своем кафе цену на кофе, потому что его, якобы, варит мужчина.
– Подружки, как обычно, забивают тебе уши всякой чушью, – сказала герцогиня. – И мужчина в том кафе был, и кофе он варил отменный – Сорока не даст соврать. Теперь все грустят из-за того, что мужчина внезапно исчез. Скучают по его напитку. Да и мне тот кофе понравился. Не отказалась бы выпить чашечку и сегодня. Что скажешь, Пупсик?
– Конечно, Шеста. Сейчас?
– Позже, Пупсик. Надеюсь, дочь позволит мне похитить тебя после ужина?
– Не позволит! – сказала Мая. – О чем ты говоришь? При чем здесь кафе и «фирменный» кофе? Ты заговариваешь мне зубы?
– Что тебе непонятно, дочь? Разве Пупсик не рассказывал, что тот «фирменный» кофе варил именно он?
– Что? Пупсик? Это правда?
– Я говорил тебе, что работал в кафе официанткой.
– Какая прелесть! А каким ветром в ту забегаловку занесло тебя, мама? С каких это пор ты гуляешь по ремесленному кварталу? Узнала о том, что там есть мужчина?
– А я там и не была.
– Неужели? И где же ты успела попробовать его кофе?
– В нашем клубе, – сказала герцогиня. – Примерно две недели назад.
– Какая прелесть! Пупсик! Мама! Вы что-то мне не договариваете?!
– Из-за чего ты так разволновалась, доченька?
– Как Пупсик оказался в этом клубе, мама?
Шеста подняла руки в защитном жесте.
– Не смотри на меня так, – сказала она. – Я тут ни при чём. Знаю, о чем ты подумала. Но ты ошибаешься. Его привела туда Сорока. Она хотела удивить нас тем самым кофе. И у нее это получилось! Даже я тогда выпила три чашки. Хотя, ты же знаешь меня: к кофе я обычно отношусь равнодушно.
– Я пила кофе Пупсика. Но ты права: я знаю тебя. Что-то мне не верится, что мужчину привели в ваш клуб только для того, чтобы он варил кофе.
– Не веришь мне, спроси у Сороки. Или у Пупсика.
– Пупсик, это правда? – спросила Мая.
– Да, – сказал я. – Графиня Нарынская попросила поработать вечер в клубе, где отдыхали ее подруги. Я не видел причины ей отказать. Ведь графиня помогла мне поступить в Академию и оплатила первый год обучения.
– Так и было, графиня?
Сорока молча кивнула.
– Я только не понимаю, дочь, почему ты вдруг затеяла этот допрос? – спросила Шеста. – Надеюсь, ты знаешь, что у Пупсика где-то в королевстве есть жена?
Мая нахмурилась.
– И что? – спросила она. – Причем здесь это? Да, он мне говорил, что зажённый. А вот откуда об этом знаешь ты, мамочка?
– Странный вопрос, – сказала герцогиня. – Ты думала, что я не поинтересуюсь, с кем будет жить моя любимая дочь целых четыре года? Знаешь, сколько желающих было поселить своих деток с тобой в одной комнате?
– Много?
