Суд определил поместить студента Мищенко в дом умалишённых по 95 ст. Уложения о наказаниях[77].
Приводим рассказ Мищенко:
«Всё для тебя, всё о тебе».
Посреди терновника выросла чайная роза – бледная, прекрасная. Она благоухала. Аромат её разносился кругом и оживлял весь сад. И от зари до зари любимый розой соловей пел ей хвалебные гимны, и деревья склонялись перед ней. Роза была гордостью сада, была его святыней. Она была чиста, как небо, прекрасна, как Бог, и бессильна, как дыхание ветерка. У розы не было шипов. Её защищал терновник. Он любил её… Была мёртвая лунная ночь. Цветы благоухали, как трупы. Распустившаяся роза разливала волшебный аромат. Она казалась небесным видением. Она казалась сотканной из паутины лунных лучей… Розу увидел вампир… Он облетал весь мир… Он видел все цветы и знал их. Все увядали от него; едва он дотрагивался до цветка – цветок умирал. «Роза будет моей», – сказал он и полетел к ней. Роза не испугалась его: в нём было что-то новое, страшно заманчивое. Но, едва вампир коснулся розы, она стала вянуть. Роза встрепенулась, но было поздно!.. Шипы терновника были слишком коротки – он не мог защитить розу. Роза гибла… И соловей замолк… Деревья поникли… Луна померкла… Вампир начал летать каждую ночь и пил кровь из розы. Терновник плакал в отчаянии, и горячая капля слезы его падала на помертвевшую от ужаса траву. Наконец он решился… Решился ценой своей жизни спасти жизнь розе… Он растил свои колючки, и в то время, как стебель его чахнул и погибал, они становились длинными и острыми, как змеиное жало. А роза уже надоела вампиру. Он пил её кровь, чтобы вырвать её душу, её чистоту, за которую ей поклонялась природа. Но роза оставалась всё той же розой… Добрая, кроткая, она примирилась со своей участью: она не теряла своей чистоты: она, трепещущая, но молчаливая, мстила себе за минутное доверие к вампиру и молча подставляла свои омертвевшие листки под его железные когти и клюв. И вампир терзал её с яростью и злобой, мстя ей за её чистоту, и проклятья летели из его уродливой пасти…
