– При всех? – головорез с ленивым удивлением приподнял бровь. – Все умерли, Майк Батлер. Лет двести назад, когда твоя страна обрекла планету на вечную стужу. Остались только американцы. От коих здесь и сейчас лишь часть безмерно малая присутствует. Но если ты считаешь, что это и есть «при всех», то вот что я отвечу: пережить сто пятьдесят лет в царстве студеных морозов можно. Тяжко придется, и детишки ваши с внучатами зелёных лесов никогда не увидят. Но то плата за зло и беды, сотворенные предками вашими, кои с вами суть одна кровь. И плата сия не велика, Майк Батлер. Таковы мои слова. А что с Реактором делать – сами решайте. То не моя ноша.
– Мы уже решили, мистер Свитогоа! – Майк вскочил и хлестнул гневным взглядом не проронивших ни слова полярников. Трусливые предатели! Ни один из них не рискнул перечить варвару и не вступился за Америку! За собственную страну! Правильно говорила та женщина-адвокат в Полярном Бюро: всех предателей ждёт суд! – Мы запустим Реактор и восстановим Новую Америку! Мы вернём тепло своей родине! Мистер Дорн! Вы уже доложили мистеру Коэну о том, в каких запчастях нуждаетесь? Судьба страны зависит сейчас от ретранслятора!
Внезапно Майк понял, что стоит на ногах и тем самым разрушает собственную легенду об острой боли в ступне. Необходимо было срочно выравнивать ситуацию, и он сделал вид, будто шагает к Дорну, но тут же упал со сдавленным стоном и схватился за больную ступню.
– Эка тебе ногу-то прихватило! – опечалился головорез. – Болит, видать, шибко! Не хорошо в такой миг хворого человека расстраивать, но что поделать… – Он тяжело вздохнул: – Ты уж не серчай, Майк Батлер, токмо от ретранслятора вашего сейчас ничего не зависит.
– Бред! – заявил Майк, на всякий случай не отпуская «больную» ступню. – Мы починим его и свяжемся с вахтенным инженером Грином! Он немедленно возьмет ХААРП под контроль, и…
– Заткнись, Батлер! – злобно оборвал его Дорн и обернулся к варвару. – Свьятогор, о чём ты?
– Нет никого в Бункере вашем, – ответил тот. – Зверушек тьма, а людей нет. Мы покуда ретранслятор вызволяли, я к о́бразам тамошним внимательно прислушивался. Нет там людей, и тепла тоже нет. Ни над землей, ни под ней. А от образа человека того, что Майк Батлер кличет Грином, холодом веет. Тако бывает, когда нет человека в живых. Умер он. Чую я, давно уж. В стране вашей ещё стужа не лютовала, когда он помер.
– Это полная чушь! – Майк даже не попытался сдержать возмущение. – Это саботаж! Вы разве не видите?! – Батлер вонзал негодующие взгляды в окружающих: – Он хочет нас остановить!
– Пошто вас останавливать, – философски изрёк варвар, – коли вы и без того не двигаетесь. – Он поднялся на ноги: – Чините свой ретранслятор, коли желаете. Ежели надобно, я помогу вам его обратно в Бункер затащить, докуда зверушки позволят. Там сами и убедитесь. А покамест мы со Снежком спать пойдем, домина у нас теперь своя имеется, да и негоже боевому медведю расти в такой жарище, аки девице красной. Благодарствую за ужин, люди добрые!
Косматый жлоб поклонился старикам и вышел в тамбур. Там он подобрал сопящего среди мешков детёныша мутанта и покинул подуровень управления.
На следующий день Майк проснулся позже всех. Когда он открыл глаза, оказалось, что несколько рекрутов во главе с Логаном готовятся выйти на крышу, чтобы привести в рабочее положение внешнюю антенну Барбекю, остальные занимались уточнением списков запасных частей. Однорукий дед возился с приготовлением завтрака, варвара нигде не было. Обстановка была деловая и спокойная, и это немного успокоило Майка.
