Альфа согласился отвезти меня домой безо всяких пререканий, хотя я их ждал. Едем с Джеймсом уже довольно долго. Молчим. Я скрестил руки на груди. Сижу, дуюсь, смотрю в окно. Столько эмоций и не высказанных обид сейчас кипит во мне! Неожиданно боль прошивает позвоночник, морщусь и прикасаюсь пальцами к повязке. Чёртова метка! Болит.
— Поставь мне ответную метку, тебе сразу легче станет, — Джеймс об этом мне уже не первый раз говорит.
— Нет. Не поставлю. Ходи немеченый.
Опять принимаю защитную позу, скрещиваю руки на груди.
— Что ты такой упрямый? Мы же Истинные.
— Лучше бы ты об этом раньше думал, до того как насиловал, а не после, — поворачиваюсь в сторону альфы и, насколько это было возможно, грозно сверкаю глазами из-под опущенной чёлки.
— Всё равно поставишь. Только зря мучаешься.
— Не поставлю, — показываю язык, Джеймс как раз посмотрел на меня.
Альфа закатывает глаза, но, что самое удивительное, не злится и переводит взгляд опять на дорогу.
Подъезжаем к моему подъезду.
— Может, лучше поедем ко мне?
Джеймс наклоняется всем телом ко мне и играет бровями. Не понимаю, на что он рассчитывает?! Хмыкаю, выпрямив спину и подняв повыше подбородок, гордо выхожу из машины, при этом громко хлопнув дверью.
Поднимаюсь на свой этаж, рыскаю в своей сумке, с трудом нахожу ключ (уже испугался, что потерял его где-нибудь). Захожу внутрь — дом, милый дом (ну, насколько он успел стать мне милым за такой короткий срок). Здесь тихо и спокойно, всё так, как я и оставил, когда уходил в пятницу утром на работу. Разуваюсь и не включая свет подхожу к окну: хорошо, что окна у меня выходят во двор. Из-за шторы выглядываю на улицу. Джеймс стоит в своём дорогом чёрном пальто, подняв воротник и прислонившись к машине, курит.
Надеюсь, меня здесь не видно, шестой этаж всё-таки. Странное чувство: с одной стороны, хочу, чтобы он ушёл, с другой — хочу, чтобы он остался и поднялся ко мне. Вздыхаю. Это всё из-за метки. Разве я о таком мечтал? Нет, конечно. А теперь я буду мучиться и страдать, как и раньше, но теперь у меня даже надежду отобрали на перемены к лучшему.
Хотя, может, если я всё-таки смирюсь и поставлю ответную метку Джеймсу, у нас с ним будет всё хорошо? А может и не будет. Опять сомнения и пустые переживания. Надо бы простить и забыть, но как это сделать — не понятно.
Но… С другой стороны… Джеймс очень красивый, статный и разве я мог когда-нибудь даже подумать о том, что мой Истинный будет таким сильным альфой? Я думал, что мой альфа будет простым клерком или что-нибудь в этом духе, и я был бы этому действительно рад. Простому тихому счастью — жить спокойно рядом с любимым человеком. А с Джеймсом спокойной жизни точно не будет.
Отхожу от окна, когда альфа, докурив, поднимает голову наверх, вглядывается в окна, и мне кажется, что он смотрит именно на меня. Опять осторожно выглядываю из-за шторы — Джеймс садится в машину и уезжает. Вздыхаю то ли с тоской, то ли с облегчением от того, что он уехал.
Хочется прямо так, в одежде, завалиться на расправленный диван, мне было так лень его в пятницу утром собирать, так что я просто застелил постель и ушёл на работу. Сейчас я очень рад своему решению: не придётся долго стелить, просто скину покрывало.
Всё-таки надо сначала что-нибудь перекусить, потом в душ и лишь потом падать на не совсем мягкий диван, в объятия подушки и одеяла.
Засыпал я с мыслью, что на работу завтра мне всё же придётся идти, а там мой внешний вид, точнее запах, вызовет всеобщий резонанс. Вроде я ни в чём не виноват, а чувство такое, что я совершил что-то постыдное и неуместное.
Утром следующего дня я зашёл в наш кабинет и старался сделать вид, что ничего не произошло и вообще ничего не изменилось. Даже тогда, когда Агнес и Джонни резко замолчали и повернули голову в мою сторону, я всё равно делал вид, что всё по-прежнему — доставал кружку из тумбочки, хотел кофе попить перед началом работы. И даже когда в кабинет зашёл Тео со словами: "Ого! Вот это запах!", я всё равно делал вид, что это всё не про меня.
Теодор даже встал посредине кабинета, так и не дойдя до своего места, которое, между прочим, находилось рядом с моим, но ближе к кабинету Эндрю. Молодой альфа медленно повернулся ко мне и выпучил свои глаза, я даже и представить себе не мог, что они у него могут быть настолько большими.
— Вау, — вот и всё, что мог мне сказать Тео.
Я немного растерялся от такой реакции и, честно говоря, не знал, куда деть глаза, только бы не смотреть на лица своих коллег. Я просто сгорал от стыда. Но ещё хуже стало после того, как в кабинет зашёл Эндрю. Он, как обычно, со всеми поздоровался и направился к своему кабинету, но так же как и Теодор замер рядом с моим столом. Хорошо, что хоть не повернулся в мою сторону, а то я уже был готов лезть под стол. Он лишь сжал руки в кулаки, и мне даже показалось, что я слышал, как у него скрипнули зубы, и он направился в свой кабинет.