В этом небольшом романе я сделал, пожалуй, самую обычную историю о совершенно обычной паре, переживающей сложный этап отношений. Обычный сюжет, без кардинальных поворотов и прочего. Меня интересовала цель – воспроизвести ситуацию, которая может быть в реальной жизни, в реальных отношениях, чтобы показать читателю свои размышления, с помощью которых ему будет проще пройти этот этап, если он с ним столкнётся.
«У бурных чувств неистовый конец.»
– Уильям Шекспир.
Письмо первое. Пролог.
– Я так хочу растворяться в тебе, милая моя. Я так хочу чувствовать губы твои на губах своих. Нести тяжести груз на плечах, но главное – с тобой. Я так люблю тебя, солнце моё. Ты лучшее, что было со мной! Никогда не уходи от меня, прошу… Лишь оставайся со мной. – говорю я, стоя пред обликом её, обликом, что увидел некогда я в строках дневника, что увидел в счастливых фото, где стояла дева с белыми волосами, голубыми, как небосвод глазами, так счастливо улыбаясь, но чувствую я, что это лишь показ. Что изнутри она горит, но боле ничего, кроме дневника и не осталось. Я не знаю её, никогда не знал, но говорю сейчас эти слова, мельком понимая, что нахожусь в жестоком сне.
Она стоит, мило улыбаясь мне, но трепетно молчит, пока волосы её развиваются по ветру, уносясь в унисон ему. И я знаю лишь одно, что действительно верно для неё, что есть правда в этом дневнике: она самая лучшая на свете из всех, что встречал я когда-либо. Её зовут Рамона, но я даже не слыхал никогда имени такого, думал просто псевдоним, но как тогда мне обращаться к свету, ежели не по имени? Свет мой? Нет! Рамона, никак иначе… Даже если имя – ложь, я чувствую её трепет, когда слышит она эти слова.
Рамона, или свет мой, взирая в мои карие очи, думает лишь об одном, но о чем? Я не знаю, Бог даст – узнаю, а пока лишь чувствую трепет её. И вдруг я вспоминаю, что трепет губ её, взора, да всего, я видел уж не раз. И тут… я просыпаюсь.
Слышу звук жестокого будильника, что будит по ненавистным утрам, напоминая, что я так и остаюсь несчастен.
Пожалуй, стоит рассказать и о себе… Меня зовут Джейк. Думаю, достаточно…
Джейк Уокер. Письмо первое.
Глава I
Любовь не знает слов-значений, её не описать словами, ведь для каждого – своя истинна, нет ответа на вопрос. Любовь творит любовь, смуту и, как известно, в сердце раздор. Ежели тебя полюбят, это пол беды, но вот ежели ты полюбишь не взаимно, полюбишь то, чего не видел, то ты обречён. Но вот что с тобой сотворит любовь? Даст жизни стимул иль лишит под корень? Смысла кому даровано не было, тот отыскать сумеет здесь. Джейк Уокер… Парень, что был рождён, но лишен отца. Рос он в компании матери, что вечно была одинока, грустна, в общем разбита. Сына она любила, но так, как любят от неизбежности, когда это необходимо, так сказано, ведь так писан закон. К сожалению, такое бывает, но… Это закаляет дух, тебе уж не нужно чувствовать чужой любви, лишь свою дарить. Но её ты не доверишь никому, ведь тебе её не доверяли, а любовь… от других, Джейка уж вовсе не интересует. К слову, он не был ни американцем, ни европейцем, он был русский парень, чьи родители эмигрировали из Колорадо в Петербург. Да и это не особо тревожило его. Личность очень… разбита. Именно это и волновало более всего. Разумеется, что намного раньше, чем он нашёл дневник.
Хочется зайти из далека, начав рассказывать с самого детства, но проще, да и быстрее, будет просто высказаться, что было ему очень тяжело, одиноко. Не было у него внимания, но к этому он привык, оно ему на деле и не нужно было.
Разумеется, что и подростковые времена выдались тяжкими, с них, пожалуй, я и начну своё повествование.
Джейк с самого рождения жил в Питере. Никогда он не был обделён вниманием, да и сам давал его, но лишь частично. Сложно было парню открываться, очень сложно. Но он всё равно искал себя, искал друзей и тех, кто протянет руку помощи. Самые сложные времена выдались на окончание одиннадцатого класса. Тогда его облепили, как клопы малину, как черти облепляют душу человека, желая поглотить. И он канул этот омут с головой, найдя себе там новые наркотики – внимание. Ему нравилось, безумно нравилось внимание к нему, но он понимал, что за ним лежит.
Он был действительно очень красив, элегантен, горяч, но сердце его было ледяным, как айсберг. Он никогда не открывал даже четверти себя, чем и привлекал тех, кто считал себя особенными. Но главная проблема была в том, что ни один из этих особенных, что так походят на обыкновенных, не привлекал его внимания, лишь веселая, напыщенная толпа… Так они выглядели для Джейка. Но он тратил себя на каждого из них, ибо не на кого было боле тратить, утопал в омуте алкоголя, наркотиков и животных желаний, что не несут с собой любви. Любовь для него – это самая опасная вещь, самая главная слабость. Боялся он любить, боялся до умопомрачения, поэтому кидался в кровать со всеми, кого он привлекал. Постоянные девушки, секс, животные потехи и ненависть к себе после удовлетворения. Он чувствовал себя таким же, но не это пугало его, а само осознание себя толпой… Он боялся быть безликим, но ничего не делал, дабы обрести себя. Лишь изредка писал он тем, кого близкими считал, от кого позже сам отворачивался.
