Так вот и стояли они на кухне или, положим, вышли даже на заснеженный балкон – приобщиться немножко к новогодней жизни: полуголый странный человек и ручной пернатый, в им одним пока понятном единстве… Финальная сцена, фронтально, широким объективом: зима, балкон, розовый взлохмаченный мужчина с попугаем на плече. (За кадром: хлопушки, веселье…) От мужчины и попугая обильный пар. Оба загадочно улыбаются. Их глаза устремлены ввысь, в них пылает зимнее солнце. Камера плавно уходит наверх. Появляется отражение в балконном окне: внизу, невдалеке, веселится компания подростков. Камера перехватывает озарённый, невидящий взор мужчины и резко взмывает. Вид двора сверху. (Сильный хлопок петарды, столб шампанского, взрыв смеха.) От компании отделяется хрупкая девушка лет четырнадцати и решительным модельным шагом идёт прочь. Несмотря на холод, на ней обтягивающие лосины и сапожки на каблуке, подчёркивающие крайне стройные ноги. Камера: резко вниз, наезд на ноги, походка замедленно – не походка! – это упругая и невесомая поступь породистого жеребёнка… Укрупнение сзади! (Бёдра 86 – не больше!) Разворот! Крупный план с другой стороны, почти снизу, оператор на боку в сугробе…
Последний кадр: ножка игриво зависла над снегом. Носок оттянут, другая ножка выгнута в коленке… Девушке – стоп-кадр!! Через её застывшие на ходу ноги – резкость на балкон: мужчина ошарашенно смотрит вниз, по направлению к камере, его поза изменилась, мышцы напряжены, он весь устремлён сюда… Попугай, прощально взмахивая крыльями, медленно снимается с его плеча по направлению к солнцу. Мужчина его не замечает. Будто очнувшись, он стремительно исчезает в двери балкона…
(девушке – стоп-кадр!!)
…и тут же вылетает из двери подъезда. Он полуодет, дублёнка обнажает голую крепкую грудь. Через застывшие на ходу ноги девушки видно, как по мере приближения мужчины наполняются новым смыслом его глаза…
Голос за кадром: Остановись, мгновенье, ты – прекрасно!…
P. S. Что, что вы от меня хотите?! Я опять запутался. Уже и не пойму, состоялась ли данная картинка на самом деле. Если да – то и пусть. Пусть! Значит, жив ещё запал и пушка заржавела не совсем – ведь тёмный и мудрый кукловод по имени Жизнь по простоте душевной открывает всё новые божественные виды её чёрному жерлу…
Но если серьёзно… скорей всего, девушка та выдалась мне сверху – чтоб отразился весь перед собой, как есть, в естественности первого порыва. Чтоб горько усмехнулся, почувствовав подобный разворот уже маловозможным. Ведь жалко же сдавать позиции, когда вдруг – ни с того, ни с сего, плохо ли – хорошо, рано или поздно – а наступит всё же осмысление.
И ещё с некоторых пор я знаю – да, просто знаю: всё, что ты ни делаешь в этой жизни, обязательно повторяется
И чувствую я: оно, именно оно когда-нибудь даст мне не ключик, а Ключ.
А пока… исходит день, и начинается самое интересное. Я засыпаю, и несказанный вибрирующий поток уносит меня под всё тот же усталый и вечный речитатив «Снэпа» – какого какого ну какого цвета любовь… Всегда так запредельно, минорно вступает женский голос, и в звуках этих что-то абсолютно непреложное, бессмертное… Если вмёрзнуть в них и смотреть сквозь широко закрытые веки вперёд, да, только вперёд, то всё наносное пролетит, умчится, всё отойдёт назад, и вот опять этот припев – какого какого ну какого цвета любовь, и только только впереди впереди в чёрном переди – мой ответ… И я радостно всматриваюсь сквозь оболочку образов, в рваную череду явлений – и знаю – да, я знаю точно: цвет Любви вовсе не красный, он всегда разный – он такой, каким хотим и чувствуем его мы, и да будет так… Но что-то – что?! – всё время остаётся недосказанным, и
Мой ответ – там, за поворотом.
Москва, 2003–2005
