Чуть левее, примерно в дюжине метров стоял единственный новобранец, который был выбрит и подшит. Скорее всего уже не первый день в войсках. Да и в камазе, который забирал парней с ивановского вокзала, его не было. Юнец имеет лёгонька восточную внешность, с легким налетом кавказских гор на лице, который выражался в орлином, длинном носе и черными глазами.
Шапиров попал с ним в один кубрик при распределении. Это армейская комната - демократичная замена общим и большим казармам, где от запаха вспотевших портянок, стоял душистый аромат индийской деревни.
Вот это ты выдал, братишка! Исполняешь. Грезишь идеями, это какими? - кавказец с шутливым акцентом спросил Шапирова, когда они зашли в кубрик.
Да я не думал особо что ответить. Ляпнул и всё тут.
Это понятно что ляпнул. Смотри, тут не любят таких, чересчур заумных! Это хорошо что Быстрыгин сегодня за дежурного. Тут есть и пожёстче кадры, могут и вломить.
А тебя бьют здесь? - спросил Шапиров.
Нет. Меня и Руслана. Пошли они на хрен. Я сам их побью если будут пальцы гнуть. - ответил кавказец. - Тебя как зовут?
Артур, а тебя?
Ислам, брат. - Ты не кабардинец случаем?
Нет, мой отец был татарином, но я с ним не жил никогда. Я себя в принципе русским считаю. У тебя уже есть прыжки, Ислам? - Артур увел разговор в сторону от темы национальностей.
Нет. Я меньше месяца здесь, еще даже присягу не принял, как и ты.
Здесь время вообще имеется свободное? Я слышал после вечернего туалета некоторые перекидываются в картишки или качаются? Остаются силы качнуться? - достаточно интригующе спросил Артур. Ведь его форма, хоть и не была откровенно скверной, но и удовлетворения отнюдь не вызывала.
Тут все по телефону беспрерывно трезвонят, Артурик...
С девушками болтают?
Со всеми. С родителями, братьями, корешами, бабами. Желание тренироваться у тебя вряд ли останется. Я едва успеваю сделать намаз.
Намаз? Ты верующий?
Само собой брат. Каждый дагестанец, ингуш, азербайджанец, кабардинец в этой части совершает молитву. А ты христианин я так понимаю? - поинтересовался Ислам.
Я не знаю кто я. Был крещен в детстве, ничего не помню. Если честно, я не задумываюсь о таких вещах. Хватает насущного.
А подруга у тебя есть? - Ислам вновь задал вопрос.
Ээээ... смотря что ты имеешь в виду... Нет, нет никого. - Шапиров на несколько секунд вспомнил Сашку и на мгновение отвел взгляд на толстенную осину, растущую за окном.
Не боись, дембельнешься, заберешь обратно свое! В подразделении много кто расстался.
Я не расставался, Ислам. Я просто... Эмм... Не важно короче, черт с ним.
Артур пребывал в зашоренном смятении. Стыдно было осознавать свою дурную участь в мире отношений. Его Саша развлекалась и радовалась жизни, скорее всего с очередным перцем, на тачке и вирусом самоуверенности. В комьюнити молодых людей, которые восемнадцатилетние девченки делили на "крутых мальчиков", обычных и лохов, - Артур воспринимал свое место где-то между третьими и последними. Чудовищно неловко теперь будет весь год жить с этой мыслью.
.
В начале своей службы, Шапиров часто вспоминал о своем объекте воздыхания. Он был похож на Форреста Гампа из одноименного фильма. Разве что не был слабоумным, но заимел приятеля из числа мусульман. Кабардинец помог освоиться новичку и пристрастить парнишку к физическому развитию. Кавказская диаспора в те годы достигла апогея своего представительства в десантных войсках. Это были южане - веселые и крепкие бойцы, некоторые весьма дерзки и высокомерны, в полной эквивалентности своему менталитету.
Восхваленные самими собой дагестанцы, устанавливали свои порядки в казармах, фирменные горские устои. По крайней мере им так казалось, несмотря на то, что со стороны они выглядели несмышлёными понторезами, выкабенивавшись перед срочниками, контрактниками и даже офицерами низшего звена. Бравые ребята могли позволить себе ходить в столовую по одиночке или своими небольшими компаниями, вне любого строя. Такое было и не редко. Конечно, этим занимались не все кавказцы, но определенно многие.
Но Ислам Ныров обладал чуть более чутким и осознанным пониманием того, что эффектной терской внешности и разряда по боевому самбо, явно маловато для своей переоценки в ролях иллюзорных лидеров роты. Он был скромным юношей, в меру набожным и достаточно снисходительным к тем, кто был проще его. Спортсмен и один из трёх детей в кабардинской семье, с ходовой в Нальчике фамилией. Парням предстояла предпрыжковая подготовка. А именно тренировка с макетами парашютов и самолетов в военном городке, чтобы через месяц прыгнуть с Ан-2 или так называемого "кукурузника".
