Ступень Четвертая. Часть вторая полностью

— Тогда Дмитрий Максимович что-то сказал сделать из того, что тебе не по нраву?

Ангелина закрутила головой.

— Я ему сразу сказала, что не буду делать ничего из того, что считаю недостойным. Одно дело — следить чтобы тебя не обидели и совсем другое — шпионить хотя бы в пользу той же Императорской гвардии.

Слова были красивыми и кого другого бы обманули, только Светлана прекрасно знала о некоторых поручениях Ефремова, которые в эту схему не укладывались, как их ни ломай и ни впихивай. Или мораль у Ангелины была настолько гибкой, что позволяла впихнуть все? Светлана подругу не осуждала, прекрасно понимая ее обстоятельства. Отец иной раз говорил, что клан Шуваловых по отношению к своим людям завяз в прошлом веке. С одной стороны, клан у него был полностью под контролем, с другой — именно это и тормозило развитие, потому что каждый опасался даже пикнуть без одобрения главы. Такие отношения между людьми, как, к примеру, у Елисеевых, у Шуваловых были невозможны в принципе. Даже завуалированные возражения против своей политики глава клана воспринимал в штыки и наказывал за них только так. Когда деньгами, когда ссылкой, а когда и блокировкой.

— В чем же тогда дело? Только не говори, что все в порядке. Я вижу, что это не так. — И видя, что Ангелина хмурится, не торопясь отвечать, Светлана добавила: — Лин мы же подруги. Может, я тебе смогу помочь.

— Ничем ты не поможешь. — Ангелина все-таки всхлипнула, как ни старалась до этого сдерживаться. — Дело в Ярославе.

— Он тебя обидел? — в голосе Светланы зазвенел металл. — Я с ним немедленно поговорю.

Она подскочила к двери, но Ангелина схватила ее за руку и испуганно сказала:

— Не надо, ты меня неправильно поняла. Дело в том, что Ефремов сказал, что Елисеев на мне женится, а ему сказал только ко мне присмотреться. Вот Ярослав мне сегодня и заявил, что присмотрелся и ему не понравилось то, что увидел.

— Просто так заявил? — нахмурилась Светлана.

— Нет, я его попросила со мной тоже позаниматься. Он сказал, что не будет, потому что я ему посторонняя и не платила.

— Ага, — сказала Светлана. — Тут-то ты ему выложила, что не посторонняя?

— Ну да, — вздохнула Светлана. — А он… — Она опять всхлипнула. — А я уже привыкла к тому, что…

— Тогда почему ты так себя с ним вела? — удивилась Светлана. — Я думала, он тебя раздражает.

— Он на меня не обращал внимания, — пожаловалась Ангелина. — А я хотела, чтобы я ему нравилась, а не чтобы он просто выполнял пожелание Ефремова.

— Ярослав не из тех, кто будет выполнять такие пожелания. А тебе самой он нравится?

— При чем тут это? — возмутилась Ангелина.

— При том, что странно строить отношения с человеком, к которому ты не испытываешь симпатии.

— С чего ты это взяла? Он мне нравится. Но не я решаю, за кого выйду замуж. — Светлана хмыкнула, и Ангелина зло выпалила: — Тебе легко, у тебя право выбора есть, это все знают. Но так не всем повезло.

Светлана на это только усмехнулась. Все знали, что у нее было право выбора, но мало кто знал, что выбирать придется из очень небольшого списка. Потому что сестра будущего императора не может стать женой кого попало.

Постников позвонил поздно вечером, когда я уже подумывал, не завалиться ли спать. Расчеты нужного телепорта — дело долгое и не факт, что пригодятся, поскольку документов на землю пока на руках нет. Вот как будут — тогда и приложу больше усилий. А сейчас надо выспаться — завтра нужна ясная голова, поскольку впервые придется поработать учителем у Тумановых. Не то что меня это пугало, но учителю иной раз приходится говорить и действовать жестко, а в учениках у меня будут императорские дети, не привыкшие к подобному обращению. Так-то обучение любого мага почти одинаковое в начале — скидка делается только на размер источника и развитость каналов. Но у Александра и Светланы с этим все хорошо, значит, поблажек им не будет. Но Постников звонил не для того, чтобы меня ободрить.

— Сегодня Глазьев встречался либо с Накрехом, либо с кем-то от него, — сообщил он. — Но я ставлю на первого. Потому что товарищ был явно непростой и под заклинаниями.

— Метку на Глазьева вы, надеюсь, не ставили?

— Разумеется. Мы же с тобой обсуждали, что будем использовать только обычные методы слежки, никаких артефактов, — оскорбился Постников. — Ни меток, ни прослушки, ничего. Только наблюдение на расстоянии и умение читать по губам. Ну и подслушивающие артефакты в доме Глазьевых, но не в их телефонах. Короче, все как договаривались.

До этого дня наблюдение не дало никаких плодов: Глазьев оказался на редкость неактивным и неразговорчивым товарищем и почти не выходил из собственного дома. Но сегодня, оказывается, не только вышел, но и встретился с тем, с кем нам надо.

— И что вы начитали? — ухватился я за главное.

— Роман планирует разобраться с тобой, но сначала убить отца.

— В смысле? Зачем ему убивать отца?

— Потому что боится, что не справится с тобой в одиночку даже с артефактами, которые пообещал собеседник, а Егор Дмитриевич наложил вето на все приказания сына, а значит, Роман никого из клана привлечь к нападению на тебя не сможет.