Если все идет хорошо, значит, что-то где-то не учтено. Это Ярославу и предстояло узнать.
Ритуал Ступеней было решено проводить на весенних каникулах, последних перед выпуском. Как раз успею восстановиться к началу занятий и не будет необходимости беречься. Я бы и раньше провел, поскольку в потолок давно уперся даже после увеличения источника в безмагических зонах. Последние помогали с расширением два раза, после чего все изменения шли сугубо негативные, но к счастью, исправляемые с помощью целителей. Пожалуй, теперь мой источник был сравним с императорским. Это радовало. Огорчало, что у него такой был даже без развития. Впрочем, по сравнению с тем, что у меня было при попадании в этот мир, скачок был просто гигантский.
Помогал проводить ритуал Тимофей, у него было пройдено три Ступени, его же отец решил остановиться на двух, заявив, что третий он не переживет и что ему вполне хватает того, что уже есть. Собственно, ему и хватало, и даже сил хватит, чтобы провести четвертый у Айлинга, которого нынче звали Александр Васильевич Сухов. Притворялся он совсем слабым магом, поэтому в зону интересов кланов не попал. Встречались мы всего дважды, чтобы не привлекать к нему внимания, и хотя у меня было о чем его спрашивать, обычно он отшучивался и говорил, что я со всем должен справляться сам. Мол, не маленький уже, и не ученик, а учитель, глава целого клана.
— Ярослав, ты пойми, — сказал он, когда я вместе с Давыдовым-старшим пришел на третий ритуал. — Сейчас никто, кроме тебя, твои проблемы не решит, поэтому ты не должен на меня оборачиваться.
— Но совет-то вы мне можете дать?
— Могу, — согласился он. — Но не хочу. Потому что у тебя может появиться пагубная привычка бегать ко мне по малейшему поводу.
Другое тело изменило характер Айлинга в лучшую сторону, он стал менее желчным, но вот упрямство никуда не делось, так что переубедить его было нереально, хотя я и пытался.
— С чего бы она у меня образовалась? — проворчал я. — Если мы встречаемся только на ваших ритуалах.
— Так и я о чем? Начнешь советоваться, забудешь о конспирации. А у меня миссия, — ответил он. — Все, что тебе нужно для поимки Накреха, я тебе передал. Чтобы, если ты найдешь его первым, был во всеоружии.
— Пока ничего из этого не понадобилось, — заметил я. — Мы даже Моруса не нашли, который сейчас старательно отпочковывает из себя личность Накреха.
— Вот и надейся, что не понадобится, и я доберусь первым, — сказал Айлинг. — А пока поживешь без моих советов. Ради безопасности твоей и моей.
С Морусом вообще получился конкретный прокол, потому что единственное, что нашлось от пропавших мальцевских магов, — это машина, которую совершенно случайно нашли в реке через год. Была затоплена она без людей, и все попытки снять с нее хоть какие-то следы ауры не увенчались успехом — время и вода сделали свое грязное дело. Ефремовсим подчиненным тоже не удалось найти ни малейшей зацепки, хотя у них возможностей было куда больше моих и Ефремов приложил все силы, чтобы отработали все версии.
Он даже нашел применение Глазьеву, который так и сидел в теле Новикова, и умудрился привлечь к выполнению внутренних работ Императорской гвардии, апеллируя к тому, что статус подобной личности неопределен и даже кормить его казна не обязана, так что в случае отказа Императорская гвардия просто выставит на улицу столь неудобного подопечного. Ефремов блефовал, но Глазьев этого знать не мог и испугался. Без поддержки клана и денег Роман ожидаемо сдулся и трудился не покладая рук, участвуя в деятельности Императорской гвардии, и даже деньги за это получал.
Артефакты, выявляющие Моруса и Накреха и дающие сигнал на базу, я наштамповал в таком количестве, что они были даже у полицейских. Правда результата это никакого не принесло. И я временами мечтательно надеялся, что аквариум с Морусом разбился и Морус высох, как это и происходит с медузами вне жидкости. К сожалению, в данном случае мечты почти не имели отношения к реальности так как я прекрасно помнил, сколько жили мелкие медузы в полностью высохшем теле, и если Моруса до сих пор не обнаружили, то это лишь означало, что он сидит где-то в хорошо экранированном помещении. К сожалению, настройка на его мелких производных была куда тоньше и артефактов с ней в Императорской гвардии было всего несколько.
Тело Глазьева после недолгого проживания дома было отправлено в ту же больницу, из которой Тимофей вытащил младшего Головина. Судя по всему, Егор Дмитриевич потерял надежду вернуть сына в нормальное состояние и решил, что в специализированном учреждении за ним присмотрят лучше и глаза не оправдавший себя наследник мозолить не будет. Но нам от того было только спокойнее — в лечебном заведении с него антимагические браслеты наверняка не снимут. И если там Накрех — он так там и останется до физической смерти носителя после чего или развеется, или уйдет в воронку перерождений, что тоже было реально, если слова о том, что при длительном пребывании в одном теле, душа становится более цельной, — не просто слова.
