Зря Ярослав думал, что после победы на соревнованиях все его проблемы уйдут. Они не только никуда не делись, но и привели с собой новые.
Проснулся я со странным чувством спокойствия. Гонка, которая не давала покоя ни мне ни моему клану, вчера закончилась. К добру ли к худу — время покажет. Пока же я целую неделю могу ничего не делать или магичить по минимуму. Даже не могу, а должен, потому что дней пять каналы перегружать нельзя. Я просканировал себя и остался доволен увиденным: потенциал для роста был огромный. Следующий ритуал потребуется нескоро.
Я пошевелился, и Тимофей, спящий сидя на полу, опустив голову на мою кровать, тут же встрепенулся.
— Все нормально, — успокоил я его.
— Нормально? Тебя так корежило, что я думал, ни зелий не хватит, ни моих умений.
Я взглянул на стул. Осталось две бутылочки, а ведь я с полуторным запасом делал. Получается, императорский вариант более затратен? Но и результат впечатляет.
— В следующий раз запасем больше, чтобы ты не переживал.
Я сел и на удивление не почувствовал ни малейшей слабости. Состояние было как после полноценного глубокого сна. Тимофей же выглядел так себе: и осунулся, и круги под глазами появились, и сами глаза запали. Так что сегодня досталось больше ему, чем мне. И получается, что исцелял он на пределе, и следующую ступень в любом случае не потянет, пока сам не прыгнет?
Но несмотря на самочувствие, он сосредоточенно меня изучал, и озабоченность с его лица не ушла, пока он не уверился, что я действительно сказал правду и мне больше ничего не грозит. Только тогда он успокоенно потянулся и широко зевнул.
— Поспи, — предложил я, слезая с постели. — Нормально поспи на кровати. Серый и Ден где?
— В большой комнате.
Тимофей и не подумал отказываться, залез на мое место и блаженно растянулся во весь свой рост. Уснул он почти мгновенно, даже одеяло на себя не натянул. Пришлось это сделать мне, после чего я залез в шкаф, убедился, что мои вещи еще остались, взял не слишком потертые футболку со штанами и отправился в душ, потому что все, в чем я проходил ритуал, было неприятно-склизкое и влажное.
Денис и Серый дрыхли на диване: один под диванным пледом, а второй под стареньким покрывалом, наверняка найденным в чулане. Спали они столь глубоко, что моего прохода мимо даже не заметили.
Вымывшись и устроив себе в конце контрастный душ, я почувствовал себя почти человеком. Почем почти? Да потому что почувствовать полностью не давало зверское чувство голода. Но вот незадача: съестного на кухне не нашлось вообще. Словно Аня либо не ела тут ничего, либо забрала все съестное с собой. Кроме растворимого кофе на столе, но им голод не утолить. В холодильнике нашелся только просроченный йогурт, но его я точно забросил в мусорное ведро и пошел за телефоном — заказывать что-нибудь, с доставкой, потому что желания выстраивать щиты и тащиться в магазин не было, да и вообще тащиться куда-то.
Как только я включил телефон, обнаружил кучу пропущенных вызовов, но сортировать не полез, задачи надо решать в порядке приоритета. А то пока поговорю, желудок окончательно слипнется. В список вызовов я полез лишь тогда, когда отправил заказ на пиццу, одни мысли о которой вызывали столь бурное слюноотделение в процессе заказа, что я с трудом попадал по нужной части экрана.
От Ани оказалось аж пять вызовов. Неожиданно. Вряд ли она собиралась поздравить меня с победой, наверняка опять будет взывать к моей совести и говорить, как я с ней нехорошо поступил. Я понял, что совершенно не хочу с ней разговаривать, и недрогнувшей рукой отправил в ЧС. Потом перешел к остальным: несколько вызовов от мамы, три от Глазьева и по два от Лазарева и Мальцева. Глазьева тоже можно было спокойно отправлять в ЧС, но я не стал: вдруг он чего умного надумал? Но сам ему звонить не буду, разумеется. Осталось определить очередность ответов на остальные звонки. Выстроилась она сразу.
Первым делом я позвонил маме, а то навыдумывает себе невесть что. Есть у нее такая особенность. Вот и сейчас она сразу же взяла трубку и напустилась на меня из-за того, что я раньше не перезвонил. Вставить в ее возмущенный поток речи что-то оправдательное было невозможно.
— Мам, мы тихо посидели под присмотром Сергея Евгеньевича, — наконец удалось мне вклиниться. — Он — гарантия того, что мы не позволили бы себе излишеств.
— Я не слишком ему доверяю, — буркнула она, мгновенно остыв. — Присмотр может быть разным. Почему ты отключил телефон? Почему я должна нервничать, не зная, что с тобой?
— Мам, мы только магией занимались, больше ничем. Телефон я выключил, чтобы не помешали. Ты же знаешь, что магов с концентрации сбивать нельзя. Олега я предупредил.
И сделал это совершенно правильно, потому что иначе мама, несмотря на все запреты непременно бы выскочила из защищенной квартиры и принеслась сюда, а так отчим не допустил. Я думал, она начнет возмущаться, что предупредил его, а не ее, но вместо этого она вздохнула и сказала:
— Твой дедушка звонил. Сказал, что ему срочно нужно с тобой переговорить.