Марья говорила что-то ещё, но ведьма уже не слышала, отдавшись на волю слез и темноты…
Я очнулась посреди ночи. Посидела, подождала чего-то… Не дождалась.
"Люби людей, ненавидь их, жалей или презирай… Слышишь?"
"Не смей, ведьма"
"Вороненку среди голубей не место"
"А сама-то простила?"
"Ворон выше дерев летает"
"Подумай об этом, девочка"
Думаю…
А вокруг - тишина. Гулкая, пульсирующая. Живая.
Я растворилась в тишине. Нет меня, нет её. Есть МЫ.
Мы растворились в мире. Нет нас. Нет мира. Есть ОНО.
Живое. Мудрое. Доброе. Мы - части одного единственного целого. Мы вместе дышим, вместе смотрим, вместе думаем…
Нет, не части. Отражения…
Я - это мир. Мир - это я.
Я его люблю. Он любит меня.
И темнота…
Что? Люди? Какие люди? Они живут в мире?
Я - это мир. Мир - это я.
Я люблю мир. Мир любит меня.
Я люблю вас, люди…
А вы меня?…
И тишина…
Солнышко вызолотило макушки деревьев, игривые солнечные зайчики плясали по домам: от окна к окну, от крыши к крыше.
На краю деревни прощались двое: старушка в шали и молодая девушка. Перебросились парой фраз, девушка кивнула головой в знак благодарности. Разошлись.
Марья вернулась в дом, прошла на кухню. На столе лежала записка. Листок бумаги. Шесть букв. Самых нужных. Самых важных.
"ПРОЩАЮ"
Марья улыбнулась. "А ведь славный ворон выйдет"…
"В луже нужно видеть только лужу, а не рассадник микробов, вызывающих тиф, дифтерию и раздвоение личности!" - умная мысля, зачем-то прилетевшая в третьем часу ночи к автору, страдающему последним из вышеуказанных заболеваний..
Пламя тихонько гудело за неплотно притворенной заслонкой, изредка озаряя комнату оранжевыми сполохами света. Не люблю топить печку. Сама не знаю, за что, но НЕ ЛЮБ-ЛЮ! Вот костер - за милую душу, а печку - ни-ни.
Но увы, третья декада вязеня близилась к завершению, спать в непротопленной комнате было холодно, а я никогда не являлась сторонницей чудо как полезного и оздоровительного сна на холодном свежем воздухе. Дескать, получите сон и закаливание, а заодно и прочие удовольствия в виде мошек, комаров и застуженного накворр к утру бока в одном флаконе! Бррр… Ну уж нет!!!
Мои не слишком веселые, но пока и не совсем уж утопические раздумья были прерваны самым, что ни на есть, тактичным и смущенным образом. Под едва слышное царапанье по двери, призванное изображать вежливый стук, раздались испуганные завывания шепотом:
– Госпожа ве-е-едьма! Госпожа ве-е-едьма! Откро-о-ойте!!!
Йыра с два. Не буду открывать. Буду сидеть и доедать плюшки - а их ещё целый поднос, между прочим. Была бы крайняя нужда - так не царапались бы, изображая шипящую гадюку, а с тараном ломились, вопя что есть мочи. Миллион раз говорила, что привораживание по портретикам - это не ко мне. Пора бы и привыкнуть!
– Ну, пожа-а-алуйста!!! Ну, риль ведьма!!!
Та-а-ак. А "риль" он откуда взял, умник доморощенный?! Ещё и употребил йыр знает как. После "риль" в лучшем случае может идти имя, а ещё лучше - вообще ничего. Но никак не "ведьма"!
– Ну, рильт ведьма-а-а!
Ха-ха-ха! Интересно, он не знает разницы между "риль" (для чародеек) и "рильт" (для чародеев) или свято верит росказням, что маги умеют менять пол и занимаются этим при каждом удобном случае?
Стук между тем нарастал, из робкого царапанья плавно перейдя в бравую молотильню кулаками. Кто-то особо ушлый даже ногой попробовал. Этак они мне дверь вышибут!
Плюшки ушли на задний план, вытесненные здоровым любопытством: чего им от меня так смертельно надо (на смущенных юношей, просящих приворожить дочку местного купца они походили мало) и какой опус в следующий раз выдаст местный зазывала?
Опуса не последовало. Какой-то грузный потный мужик (нет, я не видела, но мне и голоса хватило) басом скомандовал: "Навали-и-ись!!!" - и дверь с хрустом покинула привычное место жительства, свалившись прямо передо мной. Йыр кворров!!!
Осуществив сей акт вандализма, мужики как-то подрастеряли смелость (судя по исходившему от них "аромату" - полупьяную) и смущенно застряли по ту сторону порога. Пьяный краснолицый детина в распахнутой кожаной куртке, бодренький старичок с тремя уцелевшими зубами и прячущийся за их спинами худой мальчишка лет пятнадцати. Грузный потный мужик после отдачи приснопамятной команды и успешного её выполнения куда-то делся, оставив товарищей отдуваться в одиночестве. Хмм, колоритное сборище…
– Ну, и чего надо?
Вид невозмутимо-недовольной меня не сподвиг публику на подробный рассказ с объяснениями, на кой йыр они пришли, сломали дверь и испортили всё настроение, но играть в молчанку я была не намерена и зашла с другой стороны:
– Заходите, гости дорогие, в палаты мои. Садитесь к самовару горячему, берите булки румяные, да готовьтесь ответ держать, что за кручина вас привела ночкой темною, зело страшною!
Гости попятились, не оценив моего радушия и фольклорного плагиата. Тьфу ты! Не угодишь на вас!
– Так. Либо вы связано объясняете, зачем пришли, ставите назад дверь и быстренько испаряетесь, либо просто ставите назад дверь и очень быстренько испаряетесь! Хватит мне гнездо студить!
