Ступени посвящения полностью

Читателю следует всегда принимать во внимание, что истинно эзотерические части этого ритуала таинства невозможно выразить на бумаге. Поэтому ценность обряда Крата Репоа состоит более в его намёках на мистические сущности, чем в каких-то вялых утверждениях относительно их. Вдумчивый читатель может найти собранные здесь фрагменты древней мудрости как предисловие к глобальной теме. Также не надо думать о таинствах как о системах, исчезнувших во тьме времён; скорее их восстановление надо принимать как неизбежное. С годами более мудрое поколение возродит священные обряды, обязательные для духовного, интеллектуального и социального спокойствия рода человеческого.

Когда претендент желает вступить в древнее и таинственное общество Крата Репоа, его должен рекомендовать один из посвящённых. Такая процедура была изначально положена самим царём, который устанавливал сан жречества[40].

Обратившегося в Гелиополисе претендента направляли к учёным в школу Мемфиса, а те посылали его в Фивы. Там ему обрезали крайнюю плоть[41]. Назначали особую диету, запрещая некоторые виды пищи, такие, как овощи и рыба, а также вино[42], но после посвящения это требование ослаблялось. Заставляли его провести несколько месяцев в заточении в подземном склепе[43], где ему, оставленному в одиночестве, позволялось записывать свои мысли. Затем его строго экзаменовали с целью установить предел его знаний. Когда наступало время выйти из тюрьмы, его вели в галерею, окружённую колоннами Гермеса, на которых были высечены афоризмы, которые полагалось выучить наизусть. Когда всё это было выполнено, к нему подходил посвящённый в звании фесмофора (ведущего). Он держал в руке широкий бич, которым отгонял людей от входа, названного «Вратами непосвящённых». Он вводил претендента в грот, где ему завязывали глаза и надевали наручники или эластичную повязку на руки.

Ученику поручалось охранять вход, который вёл к «Вратам людей». Претендента, подготовленного в гроте[45], фесмофор брал за руку и представлял его у «Врат людей». После этого фесмофор трогал за плечо пастофора (одного из последних учеников), который охранял периметр снаружи, и просил его объявить о приходе претендента, постучав в ворота (на одной из пирамид эта сцена прямо так и изображена). Перед неофитом, удовлетворительно ответившим на заданные ему вопросы, открывались «Врата людей», и его пропускали внутрь.

Затем иерофант снова его спрашивал о разных материях, а неофит уверенно отвечал. Потом его заставляли пройти вокруг биранш (колонны) и пытались запугать искусственными вспышками, ударами грома, градом, дождём и бурей.

Если это не действовало, менес, или читающий законы, читал ему устав общества. Неофит обещал ему подчиняться. После такого присоединения фесмофор вёл его с непокрытой головой к иерофанту, перед которым он преклонял колени.

К нему приставляли меч и заставляли его дать клятву верности и молчания, призывая в свидетели его искренности Солнце, Луну и звёзды. Затем с его глаз убирали повязку, а самого его ставили между двумя квадратными колоннами, называемыми бетилиями (Евсевий «Demonst. Evang.» — кн. 1). Между ними была лестница о семи ступенях и также одна аллегорическая фигура с восемью дверями или воротами разных размеров (Оригеи «Cont. Cels.» — стр. 34, пер. Бушро). Иерофант сразу не объяснял мистическое значение этих символов, а обращался к нему со следующими словами: «К тебе, пришедшему сюда, дабы обрести право услышать, обращаюсь я: двери этого храма накрепко закрыты для невежды, но тебе, менее[46], сыну небесного творения и поиска, дано услышать мой голос, ибо собираюсь я открыть тебе великие истины. Сохрани себя от предрассудков и страстей, которые могут свести тебя с верного пути к счастью, устреми думы свои к божественной сущности, и пусть Он будет перед очами твоими, дабы наилучшим образом управлять твоим сердцем и чувствами. Если ты искренне желаешь идти по верному пути к счастью, помни, что всегда и везде присутствует та всемогущая сущность, которая правит Вселенной. Единая сущность, которая сотворила всё. Благодаря Ему всё это существует[47], и Он хранит всё. Ни одному смертному не дано узреть Его, и ничто не может скрыться от Его зрения» (Евсевий «Preparat Evangel.» — 1-13, Климент Александрийский «Предостережение людям»).

После такого обращения ученика просили подняться по ступеням лестницы и ему объясняли, что это был символ метемпсихоза. Ему также рассказывали, что имена и свойства богов имеют большее значение, чем это известно людям.

Инструкции на этой ступени были научными или физическими. Неофиту объясняли, почему дует ветер, откуда происходят гром и молния. Его учили анатомии, целительскому искусству и составлению лекарств. Также его обучали языку символов и общему иероглифическому письму (Ямвлих «Жизнь Пифагора»).