Ступени посвящения полностью

Какими мотивами руководствуется кандидат в масоны, оставляя мир и вступая на витую лестницу, ведущую к свету? Ему одному они известны по-настоящему, ибо цель его трудов скрыта в его сердце. Ищет ли он свет Востока? Ищет ли он вечную истину? Приносит ли он свою жизнь на алтарь Высочайшего? Во всём этом самое важное — мотив. Пусть мы снова и снова терпим поражение: если наш мотив истинен, мы выйдем победителями. Пусть порою мы достигаем успеха: если наши мотивы недостойны, мы потерпим поражение. Входи в храм с почтением, ибо это воистину обитель Великого Духа — Духа масонства. Масонство посвящает в царский сан. Его рука творит судьбы миров, а совершенный плод его творения — честный человек. Разве может быть дело более благородное, чем просвещение невежества? Есть ли задача более величественная, чем радостный труд служения? И кто может быть благороднее, чем масон, служащий высшим источникам Света и сам являющийся светом для своих ближних?

Ранние историки масонства — такие, как Альберт Маккей, Роберт Фрик Гоулд и Альберт Пайк, — преследовали единую цель: установить определённое соответствие между масонской легендой о Хираме и мифом об Озирисе, изложенным в посвятительных обрядах древних египтян. В книге «Мораль и догма шотландского обряда» Альберт Пайк вкратце излагает труды Плутарха об аллегориях культа Озириса и даже высказывает предположение, что дева, рыдающая над сломанной колонной, возможно, есть Изида, мать мистерий, оплакивающая смерть своего мужа и брата, чьё тело было спрятано в огромной колонне во дворце царя Библоса.

Освобождённый от обвинений в ереси благодаря такому прославленному прецеденту, современный исследователь масонской философии и символики может сосредоточить своё внимание на древности Ремесла, будучи уверенным, что научное исследование древних теологических и теогонических систем может лишь прибавить славы его ордену и повысить авторитет его собственного имени. Слишком долго масонство отклонялось от своих истинных целей, идя странными и ненужными путями, но в каждом его поколении находилось несколько более сведущих братьев, которые своими неустанными трудами помогали сохранять высший философский смысл символов Ремесла.

Крайне неприятно, более того, трагично, что великий египетский посвятительный обряд «Явления Днём» по какому-то недоразумению получил неверное название «Книги Мёртвых». Последний термин звучит интригующе, и именно он был подхвачен популяризаторами, что сделало исправление неверного наименования почти невозможным.

Признавая, что Египет явился колыбелью высшей культуры и самой возвышенной философии, и видя почти неоспоримые доказательства того, что египетские мистерии стали предшественниками современного масонства, весьма печально наблюдать, что критический анализ египетской теологической системы затрудняется и становится почти невозможным из-за того, что сегодня мы располагаем лишь сравнительно поздними и неполными письменными памятниками древности, посвящёнными этому предмету.

Для любого египтолога совершенно очевидно, что такие папирусы, как «Ани» или «Хенефер», являются неполными и неточными списками более старых и полных памятников, до сих пор не обнаруженных. «Книга Мёртвых» — сокровищница масонских знаний для тех, кто способен осознать, что этот древний труд обладает важным смыслом с начала и до конца и что если бы он был доступен полностью, то всё его философское содержание было бы значительно яснее. Сейчас предпринимаются систематические усилия для того, чтобы сделать древний погребальный текст несколько более доступным для понимания; для этого переводятся иероглифы с важнейших саркофагов, ныне хранящихся в нескольких крупных европейских и египетских музеях.