«Пишет Вам уже взрослый человек, повидавший за свою жизнь многое.
Книги Ваши я читала с жадностью и всегда анализы делала, то есть выводы из прожитой мной жизни. Вспоминаю 1946—1947 годы, голод, разруха, и нас трое, круглые сироты. Мне, старшей, 11 лет. Из нас троих никто не сошел с правильного пути. Да, благодаря государству нашему и добрым людям, — так говорила наша соседка, старенькая бабушка.
В свои 11 лет я стала своим братьям отцом и матерью. Тогда я, сама еще девочка-малышка, мечтала, как я буду работать, а братья учиться. Одного она выучит на агронома, а второго на председателя колхоза. Вы спросите, почему именно на эти профессии? Потому что жили мы в глухой деревушке и нашими соседями были агроном и председатель. А сама я после всего этого стану учительницей — так я мечтала.
Прошли долгие годы. Братья выучились, стали большими людьми, а я так и не стала учительницей. Но я не жалею об этом, ведь каждая профессия имеет свою прелесть. И профессия доярки очень увлекательная. Встаешь рано утром, когда еще все спят, а ты встречаешь раннюю зорьку первой. И росу утреннюю первой увидишь, ее алмазные капельки, и своими ногами собьешь эти капельки и почувствуешь утреннюю прохладу. Знаешь, что твой труд очень нужен людям.
Ведь молоко всем нужно — и детям, и больным, старикам, шахтерам, ученым, в общем, всем. Я часто думаю, как это жить без труда.
Мне сейчас 40 лет, но я не представляю себе преступного мира. В нашей деревне никого не судили. Все трудятся честно. Работают с раннего утра и до поздней ночи. Наши дети учатся и тоже трудятся. Если вырастил урожай, каждый знает каким трудом, убери его до единой капельки. Дети знают, какой труд родителей, ведь они их помощники.
С уважением к Вам, уважаемый Григорий Александрович.
3 октября 1979 г. Днепропетровская область».
…Совесть совестливых.
В Московском театре имени Ермоловой идет спектакль по пьесе Назыма Хикмета «Чудак». Началу действия предпослана пролог-притча: дорога, на дороге лежит камень, по ней идет человек и, споткнувшись о камень, убирает его в сторону. За ним идет другой и, увидев камень, с хитроватой, шаловливой улыбкой кладет его на дорогу. За ним — третий, он перескакивает через камень и преспокойно шагает дальше.
Вся философия жизни. Формула. По Горькому: «точка зрения» и «кочка зрения». Все остальное — ее развитие и вариации.
И не забудем слова великих.
«Необходимо вселить в массы нашу уверенность в неизбежность банкротства зла, чтобы ими не овладело сомнение».
Это писал Феликс Дзержинский, человек огненной души, писал давно, на заре нашей эпохи, но с не меньшей силой это звучит и поныне, потому что зло всегда остается злом, даже когда меняет формы и, маскируясь, таится в глухих углах нашего дома. И те самые пройдохи и выжиги, на засилье которых Маяковский жаловался Ленину, в более скрытых и подлых, а потому и более опасных обличьях все еще ходят меж нас, хотя и попадают то и дело на газетные страницы. Повторим и обещание, данное Маяковским Ленину: «Мы их всех, конечно, скрутим, но всех скрутить их ужасно трудно».
