Я никогда не забуду миг, когда наши взгляды встретились: мое сердце словно разорвалось надвое. Некогда целое, теперь оно разделилось, и половина отныне принадлежит ему.
И даже если он отказывается признаться в этом самому себе, я уверена, что он любит меня.
М.
Тут вмешалась Шалини.
– Кто это? Кто автор?
Я уставилась на строчки, чувствуя, как будто сердце сжимают острые когтистые пальцы.
– Не знаю, – ответила я. – Здесь написано просто «М.», но речь идет о Торине. Ему нравится повторять, что он не может любить.
– Нам не стоило это читать, – прошептала она. – Продолжай.
Дорогой дневник, это кажется невозможным, но это действительно произошло. Я переехала в замок – в свою собственную комнату, увешанную гобеленами и заставленную книгами. Возможно, она и не такая великолепная, как дома, но я рядом с ним, и это единственное, что делает меня счастливой. Думаю, Торин планирует на мне жениться, но продолжает предостерегать меня…
М.
Мое сердце застучало сильнее, и я почувствовала, что сильно ревную.
Означало ли «М.» Морию? Полагаю, это довольно распространенная буква, но…
Кто это написал? И почему он сейчас не женится на ней?
Серебристые строчки было трудно разобрать, и, казалось, они тускнели прямо у меня на глазах, потому я перевернула страницу и прочитала вслух как можно быстрее.
8-й день осени.
Дорогой дневник, я провела длинный день наедине с ним. Он казался не в духе, как будто его что-то беспокоило. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он утверждал, что ничего не случилось. Он начал говорить, что мы не должны прикасаться друг к другу, и я не понимаю почему.
Я перевернула страницу. Здесь почерк стал более корявым, как будто автор писала второпях.
Тяжелый день.
Дорогой дневник, сегодняшний день был ужасен. Случилось самое страшное. Мы отправились гулять в лес только вдвоем. Прогулка обещала быть чудесной, но он продолжал убеждать меня, что может случиться что-то ужасное. Что я обречена, но так ничего и не объяснил. Наконец-то появился шанс побыть с ним наедине, но, когда я попыталась взять его за руку, он меня заморозил. Я еще никогда не испытывала подобной боли, и мне пришлось бежать к моей дорогой сестре за помощью.
Она сказала, что Торин убьет меня.
Она сказала, что Торин и есть сама смерть.
По ее предсказанию, он похоронит мое заледеневшее тело на земле храма Остары и никогда никому не скажет, что убил меня. Этот секрет навсегда останется в его сердце и умрет вместе с ним.
Это пугает меня. Моя сестра никогда раньше не ошибалась. И все же я не думаю, что смогу держаться подальше от короля…
– Мне становится все труднее читать, – сказала я.
Стоило произнести эти слова вслух, как текст исчез окончательно и у меня перед глазами осталась лишь чистая страница.
Дыхание перехватило.
– Черт возьми, – выдохнула Шалини. – Как думаешь, кто это был? Думаешь, Торин может быть опасен?
– Мы фейри. Мы все опасны.
– Может быть, убийца убил и ее тоже. – Шалини коснулась моей руки. – Ава, я знаю, что сама изначально уговаривала тебя прийти сюда. А ты говорила мне, что фейри ужасны, но я не очень-то тебя слушала. Но теперь начинаю думать, что… знаешь, может, не стоит рисковать своей жизнью из-за этого?
– Даже ради пятидесяти миллионов?
– Что ты собираешься делать с пятьюдесятью миллионами, если умрешь? – огрызнулась она.
