Спасатели переглянулись. Вся связь на станции находилась под контролем Администрации. Мухлевать могли лишь определенного рода специалисты. Например, купольщики имели собственный независимый канал. А здесь она откуда?
Прохор появился скоро. Достал из-за пояса флягу, промочил горло, затем хрипло известил:
— Плохи дела наши, робята. Пастора и всех ближних бросили в Топь. Пацанов из союзников порешали по-быстрому. Сука, Гарян. Он со своей кодлой нерусей всех нас обхитрил. Я ведь говорил, что нельзя их на руководящие посты ставить! Они между собой быстро снюхаются и нож нам в спину вобьют. Так оно и вышло!
— Ты о чем? Как утопили?
Десница поднял слезящиеся глаза, затем призывно махнул рукой. Парни остались в технологической камере, спасатели поспешили за членом секты «Солнцеликих». Но даже их закрытому от посторонних подполью пришел конец. И это здорово напрягало. Сколько времени, и кто готовил произошедший переворот? И что задумали люди Гаряна? Опять вопросов больше, чем ответов. И со временем у них сплошной цейтнот. Как в непредвиденном выходе на поверхность.
— Ничего себе!
Узел связи был оборудован по меркам станции очень даже неплохо. Переговорные устройства, наушники, микрофоны, имелись экраны. Пусть и не такие высокочастотные, каковые находились в распоряжении Секции охраны.
Прохор тяжело прогудел:
— Смотрите сами.
Это была запись казни. Полисы в полном боевом снаряжении скидывали с помощью своих шестов людей одного за другим прямо в Топь. Их даже не убивали заранее, обрекая на мучительную и тяжкую смерть в пучине. В полумраке возникала мрачная картина падения обреченных в густую и вязкую биомассу. Всплеск и человек исчезал навсегда. Как будто нечто его сразу утягивало на дно и начинало жадно жрать. Василия аж передернуло. Он уже побывал в той проклятой жидкости, что кормила всех людей станции.
— Фаллический символ! Как они могут! — выдавил из себя Эльдар после жуткой сцены, где скидывали в Топь женщин. Одну из них Василий узнал.
— Татьяна!
Тусклая надежда на лучшую жизнь тут же погасла. Противник был силен и неимоверно жесток. И не боялся это показывать, ужасая жителей станции своими кровавыми возможностями. Участники переворота несколькими точными ударами зачистили всю оппозицию. Эта запись была сделана для того, чтобы напугать остальных. Жестокость обычно поражающе эффективна на первых порах.
— Прохор, это идет по трансляции?
Бывший Денница в одночасье уничтоженной секты даже не шелохнулся.
— Еще и это.
После сцены казни шло сообщение Набиева. Выглядел тот странно, смотрел как будто мимо экрана, говорил механически, без эмоций. Наверняка запись делалась под контролем. Начальник службы безопасности информировал о готовящемся мятеже, о его подавлении и сообщал, что ситуация находится под контролем Службы Безопасности. Он также уведомил о том, что выборы новой Администрации пройдут в скором времени. И обвинил мятежников в убийстве старых директоров. Призвал всех сохранять спокойствие и не прерывать работу.
— Заметь, о нас ни слова.
Фролов задумался:
— Попытаются договориться?
— Тогда зачем убили Соболева? Да нет, Иваныч, просто мы следующие на вылет. Зачем разговаривать с мертвецами?
— Не понял. А как они потом будут с Куполом работать? Этому полисов и техников пищеблока не научишь. Да и кто учить будет? Кроме нас нет на станции специалистов.
Василий знал своих людей. Не пойдут они на услужение к убийцам.
— По ходу дела мы им уже не нужны. Эта зараза похожа на ту, что произошла на двадцать третьей.
Командир СпаСа соображал быстро:
— Прохор, а есть связь с Куполом? Ты что там, застыл? Хоронишь себя заранее?
Бывшего инженера не сразу получилось вернуть в реальность. Помог крепкий подзатыльник и глоток высокоградусного пойла, что хранилось во фляжке. В это время Эльдар ненадолго отлучился и вернулся взволнованным.
— Парней отослал за подмогой.
— А она еще есть?
Спасатель ухмыльнулся:
— Да тут вовек около Топи в ходах не разберешься. Всех все равно не найдут.
— Тогда как Пастора и остальных взяли?
— Элементарно — внедрение внутрь их группы. Да и директора на этом же погорели. Кто из них проверял тех девок, что в последнее время эти удоды наняли больше для обслуги, чем работы. Фапнули на сладкое, идиоты непуганые. Заговорщики знали, что делать. Пообещали девчонкам хорошую жизнь после переворота. Ты плохо знаешь условия существования на нижних уровнях. Там ради такого пойдут на все. Позже и их…
— Зачем так жестоко?
— А зачем им свидетели?
Фролов поник:
— Как же гнусно…
Фаткулин вздохнул. Он отлично понимал командира. Наверху правила иные, еще живут по старинке. Каждый держится за другого. Но они находятся в привилегированном положении за прошлые и будущие заслуги. Да и шкурой постоянно рискуют. Об этом знает вся станция и потому претензий им никогда не предъявляет. Нижних вообще устрашает одна мысль о выходе в стужу. Для них это настоящее геройство!
— Похоже, что вегетарианские времена прошли. Новым хозяевам важнее не закон, а власть. Власть настоящая и без пределов. Зато сейчас их все будут беспрекословно слушать.
— На одном лишь страхе?