Подскочившие техники расстегнули скафандр и вскоре Василий стоял в термобелье. Накинул джемпер и штаны и поспешил к связистам. И вовремя. Бизон уже нетерпеливо поглядывал в сторону двери.
— Выводите на большой экран!
Под камеру встал он сам. Разгоряченный и решительный!
Чего нельзя было сказать о Гаряне. У его-то вырубилось все, кроме настоящего канала. Василия же ударил в самое сердце интерьер помещения. Эта сука занял кабинет Соболева. Самый оснащенный по технике. Видимо, тут у чачей был штаб по захвату станции. Гнев быстро перерос в холодную решительность. Гарян также быстро пришел в себя.
— Кого я вижу! Сам командир, наконец-то, появился. Ты хочешь мне сдаться?
Гнусная ухмылочка проявилась на щетинистом лице брюнета.
— Ты отлично знаешь, что об этом никогда не будет речи. Я пришел договориться о времени.
— Каком времени?
Похоже, что новый Директор был сбит с толку. Он яростно кидал взгляды в сторону. Там, наверное, сидели его техники.
— Мне нужно пять суток, чтобы спокойно уйти со станции.
— Что? Тебе кто-то разрешал⁈ Вы воры и мятежники! Вы захватили Купол и незаконно вывозите наше оборудование и людей. Требую немедленно прекратить незаконные действия и сдаться властям.
— Ты что ли власть? Подскажи номер постановления после голосования.
Гарян набычился:
— Власть мне передал персонал станции. Потому что старая Администрация уже не справлялась. У нас появились проблемы…
— Гарян, прекрати истерику. — Фролов бы спокоен и холодно смотрел на камеру. — Ты убил мою жену и Пастора. Ты убил всех Директоров и их приближенных. Это мятеж.
Новый Директор гнусно ухмыльнулся:
— Власть берут, а не заслуживают. Вы были лишними в нашей пищевой цепочке. Ты точно. Но часть твоих людей бы мы оставили. После новой присяги.
— Не мечтай! Я даю тебе пять суток. Не трогать нас, лифты и дать спокойно уйти. Тогда последствий не будет.
Все-таки Гарян соображал быстро, или ему помогли. Ответная ругань застряла в горле.
— Что за последствия?
— Пусть твои люди оценят состояние Купола. Насколько он сейчас открыт.
Глава мятежников повернулся и отдал короткий приказ. Услышанное ему не понравилось. Глаза гневно заметались.
— Что ты сделал? И почему думаешь, что остановишь моих бойцов. Мы сильнее.
— Мы заблокировали механизмы Купола. Он не сможет закрыться обратно. Объясню на пальцах.Если нам не дадут уйти спокойно, и мы понесем неизбежные потери при исходе, то последние из нас подорвут створные механизмы взрывчаткой. Вы своими силами до зимы не сможете их закрыть. И потому все верхние этажи придется. Они просто напросто замерзнуть. В том числе и твой любимый Административный уровень.
Гарян что-то тихо прошипел, затем опомнился.
— Мы приложим все силы.
— Не получится. Думаю, уже никогда. Вы останетесь навечно внизу.
Новый Директор сменил тактику.
— И ты вот так легко бросишь людей станции?
— Она уже не моя. И я не несу никакой ответственности. А вот ты да. И начнешь свое директорство с катастрофы.
Гарян чуть не подскочил с кресла. Фролов ударил в самое больное место. Власть новой Администрации еще не прочная и такой удар она может не пережить. Это же придется срочно перестраивать все хозяйство станции.
— ты не посмеешь!
— Уже. Пять суток, Гарян.
Весь лоск и напыщенность маленького человечка куда-то сдулись. Лицо нового лидера побагровело, в глазах плескался гнев. Такому человеку нельзя давать власть. Василий уже заранее пожалел жителей С 25, но они сделали выбор. И он его уважал.
«Да будет так».
— Пять суток и запустим механизм обратно. У вас будет целая зима, чтобы разобраться с хозяйством Купола.
Это тоже угроза и первая глобальная проблема новой Администрации. В этом сезоне фито больше не будет. Придется бороться с болезнями детей и растений. Гарян отлично это понимал и потому набычился.
— Это слишком много. Три с половиной. Считая текущую половину.
Фролов кивнул:
— Договорились! И помни, что мы сделали запись разговора. Если что, вся станция будет знать, что ты виноват в их бедах.
Гарян все-таки не выдержал и соскочил с кресла.
— Надо было убить тебя внизу. Бросить еще отряд. Вашего ублюдка уже бросили в Топь!
Экран погас, но Василий мрачно взирал на него. Ему тоже жаль, что он не сделал это раньше. Прошлую Администрацию было бы намного легче шантажировать. Ох уж эта, вбитая в печенки дисциплинированность отряда СпаСа.
— Что застыли? За работу!
— Ингвар, как дела в хвосте?
Мядель двигался на буксире, что тащил за собой огромные сани. Уходить все-таки им пришлось раньше срока. Сквозь помехи послышался спокойный голос механика.
— В порядке. Мотор тянет, груз на месте.
Самый сложный участок. Спуск с горы, в которой была построена станция. У них уже случилась вчера авария, когда неопытный водитель с двадцать четвертой дал слишком много газу и поехал со склона юзом. Его раскуроченную машину оттащили в сторону. Сняв лишь некоторые приборы и батареи. К ночи начало здорово подмораживать, да и торопились все.