Малая ехидно улыбалась. Как ему нравилась её улыбка! Совсем еще девчонка!
— Да надо провентилировать один вопрос. Когда наши Двое сюда поднимутся?
— Завтра собирались.
— Хорошо. Пусть обязательно запланирует встречу со мной. Передай Леночке запрос.
Глаза Милы распахнулись еще больше:
— Ты это серьезно?
— Только в этот раз я буду экзаменовать их.
— Мне можно присутствовать?
Василий прихлебнул горячего напитка и задумался:
— Посмотрим!
Этот лифт был странной смесью технического и обычного грузового. Несколько таких построили после переселения на станцию вслед за Катастрофой. Администраторы посчитали, что нужно иметь компактный дополнительный лифт для провоза граждан и небольшого объема срочных грузов. Сейчас и вовсе решение казалось самым правильным. Большие лифты задействовали редко. В последний раз их усиленно гоняли после Исхода. Обычно запускали по очереди для проверки. Технические были неудобны для пассажиров. Больно медлительны.
Зато Скорый двигался быстро и оказался чрезвычайно удобен в отправке горячего питания и мелких грузов. Вот и сейчас Василий, Малая и пара механиков с реакторного везли с собой отремонтированные двигатели с Подкупольного цеха. Там требовались не столько инструменты, сколько очумелые ручки опытных техников с СС 25. Фролов напросился с ними с подругой. Хотелось увидеть Краса, да и посмотреть на местное хозяйство.
Они мрачно посматривали в сторону темного зева закрытых уровней, мимо которых проезжали. Болтать лишнего не хотелось. Местные и вовсе не желали обсуждать те страшные дни. Выжили они по большей части случайно и потеряли во время ужасной эпидемии многих друзей и знакомых.
— Кэп, вам лучше здесь выходить. На два этажа ниже вон по той лестнице. Там вас встретят. Вниз отправитесь на их подъемнике.
— Спасибо, парни!
Командир СпаСа пользовался на станции всеобщим уважением. В прошлый раз он и его люди спасли жителей двадцать четвертой. Без внешней помощи умерло бы больше народа. Сейчас же он спас своих товарищей. Что также оценили по заслугам.
— Спасибо!
Круговая лестница утопала в полумраке. Стало немного жутковато. Мила буквально прилипла к мужчине. Она отчего-то побаивалась темноты. А ведь всего несколько лет назад по этим ступенькам постоянно поднимались и опускались люди. Как все-таки безжалостно судьба с ними обошлась! Нет, надо стать еще осторожней! И одновременно более открытым. Как только совместить эти качества?
— Красик!
Парень успел окрепнуть и немного вытянуться. Вот что значит хорошо сбалансированное питание. Еще бы малость фито добавить, чтобы убрать излишнюю бледность. Ничего, в следующее лето они будут постоянно открывать Купол.
— Командир!
И рукопожатие стало заметно крепче!
— Мужаешь!
— И смотри, у него волосы отросли! Шелковистые. Хорошая тут вода! Колись, Красик, нашел себе кого-нибудь.
Парень не знал, куда спрятать глаза.
— Познакомишь?
— Она постоянно занята, но я постараюсь выбраться в гости.
— Ловлю на слове.
Фролов ожидал увидеть огромные чаны, ощутить гнилостный запах и влагу. Но в светлых помещениях на редкость сухо и даже тихо играла незнакомая музыка. Командир СпаСа вынужден был признаться, что почему-то за долгие годы жизни под землей так и не удосужился поинтересоваться, как создается на самом деле их пища. Ему и наверху работы хватало.
— Они доходят до кондиции вот в этих закрытых чанах.
— Они всегда были закрыты? Мне почему-то казалось, что все происходит на свежем воздухе.
— Это будет вредно и водорослям и нам, — веско заявил Крас.
— Ты что конкретно делаешь?
Юноша показал панель приборов:
— Слежу за показателями. Температура воздуха в чанах, температура раствора, поступление питательной смеси. Это до обеда. Потом иду на участки, где уже собран урожай и мою освободившиеся чаны и шланги.
Мила воскликнула:
— Но это же более низкий уровень!
— Ничего подобного! Это смена рода деятельности, чтобы не притуплялось внимание. И должен же кто-то делать и такую работу. Тем более что основную её часть производит автоматика. Её тут вообще намного больше, чем на нашей двадцать пятой.
Василий задумался. А ведь она была когда-то и у них на СС 25. Почему здесь работает, а на их станции многое выполнялась вручную? Зачем им столько тяжкого ручного труда? Вопрос из вопросов.
— Вон готовая смесь. Худшая идет на переработку в удобрения. Самые толстые листья шли на производство питательной пасты. В водорослях много клетчатки, крахмала, из них мы добываем агар-агар. Его использует в производстве белкового студня. Ну и всевозможные микроэлементы и в первую очередь йод также ценны для нас.
— Ты много знаешь.
— Нас постоянно учат. В следующем месяце я буду работать с питательными растворами.
— То есть спустишься к Топи? — ужаснулась Малая.
— Нет, — Крас улыбался. — Там целая станция работает с биоочисткой. Люди только ремонтируют технику. Здесь считают, что живым там делать нечего.
— И в самом деле. — согласился с ним Фролов.
Малая же возмутилась:
— Но почему?
Крас замялся, затем нехотя буркнул:
— Топь учится у нас нехорошему. Впитывает плохой дух.
— Ты серьезно?