История о том, как простой фермер из Аризоны, пройдя сквозь кучу тяжких испытаний, стал шерифом вымирающего городка на Диком Западе. Это - небольшая часть романа "Ствол правосудия" из серии "Билл Кален.
Annotation
История о том, как простой фермер из Аризоны, пройдя сквозь кучу тяжких испытаний, стал шерифом вымирающего городка на Диком Западе. Это - небольшая часть романа "Ствол правосудия" из серии "Билл Кален.
Сербо Илья
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Сербо Илья
Ствол Правосудия (небольшой фрагмент)
"СТВОЛ ПРАВОСУДИЯ"
Пролог
Он уже два дня провел в пустыне без пищи и воды.
До ближайшего, его родного, городка оставалось еще две мили, если верить Джонсу, который, собственно, и бросил его здесь помирать от жажды. Нет, однодневным запасом провизии он его, конечно, обеспечил. Но этого было мало для того, чтобы достичь Гринвилла. Деваться было некуда.
Треклятый Джонс...
Он знал лишь его фамилию. И все. Больше тот странный путник, одиноко странствовавший в своем фургоне, никакой информацией о себе не делился.
Он был уверен, что как только отыщет этого Джонса, заставит его заплатить по заслугам. Но прежде необходимо было попасть в Гринвилл, набраться сил, чтоб не сдохнуть.
Теперь он бранил себя за то, что не расправился с Джонсом, когда имелась такая возможность. Джонс помог ему, и, казалось, готов был доставить к ближайшему поселению цивилизованных людей. А потом взял и бросил его на произвол судьбы. Впрочем, в странном путнике, обладателе разваливающейся на части повозки, угадывалось что-то недоброе. Он словно чувствовал, что тот способен на подлое предательство.
Вот только за что он это самое предательство совершил? Этот вопрос оставался открытым.
Солнце палило нещадно. Солнце в аризонском зените. Что может быть хуже? Что еще способно так ярко отобразить сущность адской действительности?
Уже около восемнадцати часов он не ощущал нёба. Словно того во рту и в помине не было. Пару раз перед глазами мелькали черные круги, и он боялся, что вот-вот падет без сознания. Короткостриженые каштановые волосы, часами пропускавшие сквозь себя обильные излияния пота, взмокли, а затем застыли. Возникало устойчивое ощущение, будто вместо них на голове теперь покоится засохшая куча конского навоза. Лицо осунулось, жизненные соки неумолимо истощались. Ему казалось, что всю влагу его тела давным-давно высосали.
На горизонте маячили горные вершины, а всю ширь каньона словно бы уже сейчас можно было осязать в совершенстве.
Доберется ли он до Гринвилла? Этот вопрос мучил его, сутками не давая покоя. На этот счет имелись большие сомнения. Он сильно сомневался в том, что цель, им поставленная, может превратиться в достигнутую.
Город всего в двух милях от этого места стал его мечтой. В захолустном поселении фермеров и земледельцев видел он теперь райскую обитель.
Ни одного водного источника на пути не встретилось. Ему казалось, что кто-то намеренно иссушил все мелкие речушки, что когда-то, возможно, протекали в пустыне.
Из небогатого снаряжения при нем остался лишь затупленный охотничий нож боуи - трофей из Альбукерке. Им он порой, с превеликим трудом, срезал кактусы и очищал их от прочных колючек. Даже кактусы, дети пустынных земель, встречались не так часто, как хотелось бы. Кислые на вкус, с отвратительным привкусом, они служили ему единственным средством выживания в этом жестоком мире беспощадного зноя. Они заставляли слюну, в существование которой он иногда отказывался верить, выходить зеленой струей наружу. По природе бесцветная жидкость, получавшая зеленоватый окрас, тут же исчезала под бессердечными, все уничтожающими лучами.
Каньона он достиг под вечер. Второй день пешего скитания подходил к концу. Днем ему казалось, что до вершины каньона, служившей, очевидно, последней преградой, отделявшей его от цивилизации, рукой подать. Теперь он сознавал, что повинен в самоуверенности, лишающей человека способности мыслить здраво. Скорость продвижения, мягко говоря, оставляла желать лучшего.
Однако приятное ощущение вечерней прохлады, как-то уж совсем резко сменившее полное уныние от адской жары, не могло его не радовать. Он попытался миновать горы как можно быстрее, хотя понимал, что воплотить задуманный маневр в жизнь так, как надо, ему вряд ли удастся. И он был прав.
Многие часы потратил он на преодоление горной гряды. Часто претыкался о камни, не замечая их в ежеминутно сгущавшемся ночном мраке, не редко останавливался, чтобы перевести почти покинувшее его дыхание и дать отдых усталым ногам. Глаза слипались. Он хотел достичь Гринвилла в кратчайший срок. Но бороться с неизменной потребностью организма не мог.
Сон без сновидений, самый крепкий из всех возможных, пролетел незаметно. Проснувшись, он обнаружил, что наступило утро.
Предстояло миновать еще ни одно ущелье, пройти не одну сотню шагов.
В какой-то момент, продвигаясь по краю обрыва, он едва не свалился вниз, на дно ущелья, пестревшее внушительных размеров булыжниками и острыми обломками камней, порой сыпавшихся с горных отрогов под давлением различных сил.
