Повесть. Попаданец на обломках Римской Империи
К несчастью, мир теперь не таков, каким был прежде. Всякий хочет писать книги, а дети не слушаются родителей.
Погода была прекрасная, принцесса была… Ну, да.
Бегу себе по лесной тропинке, утренняя пробежка, ничего особенного, и тут из кустов вываливается это… существо. Кикимора. Высокая и худая, босая, грязная, рваное платье, спутанные волосы. И — лицо. Жуткий шрам наискосок, от правой брови, полностью срезанный нос, рассеченная верхняя губа, сквозь которую скалятся белые зубы — ужас-ужас!
— Поппея, ам, ам! — хнычет жалобно, тычет руками себе в рот и изображает жующие движения.
— Какого хрена! Есть хочешь? И где я тебе возьму, у меня пирогов с собой нет!
Дамочка (или, скорее, девчонка, пусть и рослая) заскулила, вцепилась мне в руку, и быстро залопотала что-то на странном птичьем языке, только и понятно: "ам, ам". Сумасшедшая? И что мне с ней делать?
— Да пошла ты! И руку отпусти, сломаешь, медведица! Нет, только не реви! Тихо, тихо, успокойся! Вот так. Все хорошо, все нормально. Ладно, уговорила, сейчас мы пойдем ко мне домой, и я тебе вынесу денежек, и ты купишь себе вкусняшек! Пошли, не плачь.
Вот так всегда, ездят на мне все, кому не лень. Особенно представительницы противоположного пола, умеющие пустить слезу в нужный момент. Впрочем, у девчонки явные проблемы, нормальная она, или не в себе, но выглядит реально голодной, и накормить ее точно нужно.
Выходим из леса на дорогу, повеселела, идет вприпрыжку, босиком по гальке обочины, и не испытывает дискомфорта. Щебечет непрерывно на своем, наверное, только ей понятном языке, буйной не выглядит, уже хорошо. От встречной машины слегка шуганулась, прижалась ко мне, проводила взглядом. Хрен его знает, откуда она вывалилась такая на мою голову. Могла просто заблудиться, проплутать в лесу недельку, потерять обувь, изорвать одежду и слегка (или не очень) тронуться умом. Может, накормить ее, да вызвать скорую, пусть разбираются. Или просто дать денег и послать. Ладно, посмотрим, подошли уже.
— Стой здесь, я сейчас тебе вынесу. Стой и жди, поняла?
Радостно кивает:
— Поппея, си!
"Си", это же вроде по-испански? А "Поппея" имя ее?
— Поппея!
— Поппея, си! (или "сик"?)
— Стой здесь, Поппея!
Ага, будет она стоять, как же. Едва я открыл наружную дверь, и поднялся на крыльцо, как она шмыгнула следом, и бодро шлепая по полу грязными ногами, взбежала ко мне и встала рядом. Я уже ничего не сказал, понял, что с этой Поппеей весь порядок мироздания временно развалился, и смириться придется со многими отклонениями от него.
— Заходи.
Открыв дверь дома, я пропустил ее вперед, спокойно глядя, как она, не задерживаясь, рванула по дорожкам и паласам. Ничего, мартышки почистят потом.
— О! О! О! — Дитя природы крутит головой, не скрывая восхищения. Мне приятно, хотя знаю, восторги совершенно не обоснованы. Дом не маленький, но и не слишком просторный, мебель старая, не считаю нужным менять, есть и ладно, техника бытовая на уровне, но кого этим удивишь.
Но не телевизор или ноутбук, Поппея прилипла к серванту, и корчит себе рожи (чего уж там корчить!) в зеркало через ряды бокалов и фужеров. Побежала в другую комнату, встала у шифоньера с ростовым зеркалом:
— О!
Повернулась к зеркалу на стене:
— Поппея!
Заглянула в спальню, там тройное зеркало с подвижными створками:
— О!
Схватила с полки маленькое, в половину ладони, карманное зеркальце, оставленное кем-то из мартышек:
— О!
Пока она бегает, открываю холодильник. Так, заморачиваться сильно не буду, достаю хлеб и колбасу, пару бутербродов здесь, остальное с собой, добавлю тысячу, и выпроводить, моя совесть чиста. Окликаю, показываю на хавчик и деньги, подходит, не выпуская зеркальца из рук, хватает бутерброд и жадно жует.
— Аккуратней, не подавись!
Чтобы не смущать девушку, отхожу к ноутбуку, глянуть новости с утра. Минут через пять возвращаюсь, бутики съедены, булка хлеба и батончик колбасы надкусаны, и лежат на столе, и деньги лежат. Да и сама Поппея лежит, не на столе, конечно, а в спальне на моей кровати, забравшись на покрывало грязными ногами. И придерживая рукой зеркало. Осторожно высвобождаю его, кладу на стул рядом с кроватью, с полминуты разглядываю спящую красавицу и выхожу.
Инвестору спешить некуда, проверил с утра курсы акций и валют, и весь день свободен. То, что Поппея проспала все утро, меня не напрягало. Спала она так тихо, что я несколько раз подходил проверить, все ли с ней нормально. Нормально было не все, из несуществующего носа шла жидкость, размазывая подсохшую было грязь на лице и марая подушку. И я решил специально истопить для нее баню. Куда она денется, проспавшись, вопрос отдельный, но помыться ей не помешает. И для нее баня будет удобнее душевой, девчонка диковатая, вентили да шланги ее вполне могут добить, а в бане все просто — холодная вода, горячая вода, тазик да ковшик, мочалка да мыло.
