Пораженная столь дерзким ответом, Аманда наотмашь ударила сына по лицу. Причем той самой, которая не давала ей спокойно жить, от чего злость, словно океанская волна, захлестнула разум женщины. Фредди же, не ожидавший удара, упал. Он был шокирован, ведь раньше мать никогда не повышала на него голоса и тем более не била. Мальчик прижал ладонь к щеке, в детских глазах застыла обида.
– Все равно не пойду! – крикнул он прямо в лицо, пылающей яростью матерь. – Сколько угодно бей, все равно не пойду!
Обезумев, Аманда схватила ребенка за ухо и потащила его в сторону комнаты. Ей было наплевать на его крики, слезы и мольбы. Он упирался, и это злило ее еще больше, но женщина все тащила мальчика навстречу его страху.
–Ты будешь меня слушаться! Будешь делать то, что я тебе скажу! Я не потерплю такого поведения! – орала не своим голосом Аманда, абсолютно не отдавая себе отчета в том, что происходит. – Ты наказан!
Она бросила сына в комнату, словно шар для боулинга и с грохотом захлопнув дверь, заперла ее на ключ.
–Будешь сидеть там, пока я не сочту нужным простить тебя! – прорычала Аманда, собираясь уходить
–Мамочка, пожалуйста! Выпусти меня! Прости меня! Я сделаю что угодно, только не оставляй меня здесь! – рыдал Фредди.
–Заткнись! Сиди и думай над своим поведением, ничтожество!
Мальчик в отчаянии молотил в дверь, продолжая плакать и умолять. Аманда уже будучи в своей комнате безумно мерила шагами комнату, преисполненная бешенством. «Как он смеет так разговаривать со мной?! Как он смеет меня не слушаться?! Он пошел весь в своего отца! Весь в этого ублюдка! Надо пресечь это, пресечь! Иначе он будет вести себя точно так же со мной и как его папаша. Будет меня унижать, оскорблять, а с возрастом, может и бить. Надо воспитать в нем уважение к матери и к женщине. Да, надо воспитать! Пусть сидит там. Сидит и думает. Будет ему уроком. Да, будет!». Руку нестерпимо жгло огнем, от чего женщина выла белугой и никак не могла унять ни чувств, ни боли. Наконец, она выпила снотворное, дозировка которого, незаметно для Аманды становилась все выше и выше, и уже буквально за считанные минуты забылась сном. Что там с Фредди ей было уже наплевать.
Тем временем, Фредди тоже обуревали чувства, но совсем другого рода. Мальчик не находил себе места от паники и страха. Он метался из угла в угол, как зверь загнанный в клетку. В конце концов, устав, он устроился в углу, подальше от шкафа и поближе к двери, чтобы выскользнуть из комнаты тенью, когда та откроется. И хотя мать требовала от него четкого объяснения причины его страха, Фредди не мог и сам этого объяснить. С самого первого дня эта комната, теперь ставшая для него тюрьмой, внушала ему дикий ужас. Казалось бы, ничего особенного она собой не представляла, но все же было здесь что-то не так и мальчик чувствовал это нутром.
Секунда складывались в минуты, а те, в свою очередь в часы, а никто так и не приходил, чтобы вызволить его из заточения. Потихоньку навязчивый страх начал отступать и Фредди начал думать, что может быть действительно его подсознание сыграло с ним злую шутку и эта комната ничем не отличается от соседних. Успокоившись, мальчик не заметил, как погрузился в сон…
–Эй! Проснись!
Фредди открыл тяжелые глаза. Спросонья он подумал, что его пребывание здесь закончено, поэтому он встал и шагнул к двери, которая была все так же заперта.
– Привет.
Живо сбросив оковы сна, мальчика охватила тревога. «Кто меня звал?», – подумал он, и начал озираться. И тут он увидел.
Рядом со шкафом стояла девочка. Она была примерно его возраста, в белом платье до колен и черных блестящих туфлях. Длинные светлые волосы водопадом ниспадали на плечи. Но…как она тут оказалась? Кто она? От изумления, Фредди не мог даже рта открыть, чтобы выдавить из себя хотя бы один из этих вопросов. Он не мог даже пошевелиться. Происходящее просто не укладывалось в его маленькой голове.
Девочка наклонила голову набок и засмеялась так, что у Фредди мурашки пошли по спине.
– Меня зовут Нэнси. Я давно уже здесь живу и мне так скучно и одиноко. Как зовут тебя? Может, мы подружимся?
Мальчик смотрел на нее глазами, полными ужаса и уж точно не собирался ввязываться в столь сомнительную дружбу. Что значит «Я давно уже тут живу»?
– Ну, так что? Как тебя зовут? – улыбаясь, спросила девочка. – Ты такой смешной.
