— Уверена, прекрати париться, Шан. Пару недель и я буду с тобой.
— А как же остальные?
— А остальных мы заберём вместе.
— А Галли знает, что ты собираешься сделать?
— Я сказала ему, что собираюсь всё исправить.
— Ты не виновата в смерти его родителей.
— Нет, виновата, — жестко сказала я. — Всё я пошла. Засекай сорок минут.
— Давай, удачи.)
Медленно открываю глаза. Мне всё ещё плохо. Голова болит, как и всё тело, нос не дышит, горло болит.
— Эй, тихо. Лежи, тебе нельзя вставать, — где-то рядом слышится голос Джеффа, а потом мне на лоб кладут что-то мокрое и холодное.
— Сколько я тут? — хрипло спрашиваю я. В горле словно пустыня.
— Два дня. Бен принёс тебя за полчаса до прибытия салаги. У тебя была высокая температура. И не спадает уже второй день. Лекарства тебе почти не помогают, приходится снимать жар холодной водой. Сейчас я дам тебе лекарство, надо выпить, ладно?
— Ладно, — чувствую как мне приподнимают голову и подносят стакан. Выпиваю всё. Сил нет даже спорить. — Время и новенький.
— Половина второго ночи, — говорит Джефф, а я только сейчас замечаю, что комнату освещает тусклый свет лампы, и усмехается. — А салага успел отличиться. Полез на Уинстона с кулаками, за то что тот якобы ничего не делает, а он работает. Короче, заработал себе наказание, но какое будем решать, когда тебе станет легче.
— Пусть Зарт с кем-нибудь возьмёт себе кого-нибудь в помощники и выкопает яму, примерно два метра глубиной и три шириной… — я остановилась перевести дыхание, потому что говорить всё ещё было трудно, хоть я говорила шёпотом и даже иногда хрипела, и хотелось спать, — сверху решётка с замком.
— Ты хочешь сказать, чтобы Зарт выкопал что-то типо тюрьмы?
— Ага, он первый, не он последний. По-любому будут ещё буйные люди.
— И на сколько ты предлагаешь его туда посадить, — спросил Джефф, трогая мой лоб холодной рукой. — Всё ещё горишь. Жар не проходит.
— На день, с бутылкой воды и без еды.
— Он нам с тобой лестницу починил. Теперь она не шатается и скрипит намного тише, чем раньше.
— Господи… я его расцелую… — я слабо улыбнулась, — тогда пусть посидит в яме ночь, но без ужина и завтрака. И ещё скажи всем, что своё мнение я выскажу ему сама и потом.
— Хорошо, а теперь спи. Надо чтобы температура спала, — сказал Джефф, меняя мне тряпку на лбу. После его слов я снова провалилась в темноту.
***
(— Кому ты хотела это отдать? — спросил у меня Дженсон, который стоял передо мной и держал в руках флэшку.
— Пошёл нахер, — я выплюнула эти слова ему в лицо. Прошел час, как меня поймали. Шан наверное волнуется.
— Хорошо, раз не хочешь говорить по хорошему, тогда… Тереза, будь добра, позови Аву Пейдж.
Через десять минут Тереза вернулась с доктором Пейдж.
— Мисс Пейдж, вот эта юная леди, — он указал на меня рукой, а я закатила глаза, — пыталась передать кому-то очень важную информацию, но не смогла, мы вовремя успели её поймать. На вопросы она не отвечает.
— Энтони, не ожидала от тебя такого, — Ава была крайне удивлена.
— Ой, поверьте, это ещё не всё, на что я способна, — притворно невинным голосом голосом говорила я и мило улыбалась.
— Как я понимаю, ты нам ничего не скажешь, верно?
— Верно.
— Тогда готовьте стёрку, мисс Ворд отправится с первой группой в Лабиринт.
— Что? Нет. Вы не можете, — я не могла поверить, что отправлюсь в Лабиринт, который проектировала вместе с друзьями.
— Ты сама выбрала это, Энтони. Главное знай, ПОРОК — это хорошо.)
Я снова медленно открываю глаза. Но резко зажмуриваю их от яркого света. Когда глаза более менее привыкают к свету, осматриваю комнату. Рядом с кроватью, на стуле лежат какие-то лекарства, на полу стоит ведро с водой.
Откидываю одеяло в сторону и сажусь на кровати. На мне уже моя любимая длинная рубашка, пучок на голове растрепался.
Встаю с кровати, но через секунду снова оказываюсь на ней. От того, что я резко встала закружилась голова. Через пару минут пробую снова встать.
Получилось
Медленно иду к окну. На улице наверное ещё было утро, но работа уже кипела. Уинстон что-то делал около скотобойни, Зарт копался в огороде, Фрэнка я не увидела, из чего сделала вывод, что он в Картографической. Джеффа тоже не было видно, а это говорило о том, что он у себя, а лазарете. А Алби что-то обсуждал с каким-то незнакомым мне парнем.
Парень был довольно-таки симпатичный. Высокий, хорошо сложенный, русоволосый. Он мне кого-то напоминал, но я не могла вспомнить кого. Он что-то объяснял Алби, который внимательно его слушал, при этом жестикулируя руками и показывая на стену Лабиринта.
У меня было чувство, что я его знаю. И знаю очень хорошо.
— Ты такими темпами в салаге дырку взглядом просверлишь, — сказал Джефф. Я аж вздрогнула от неожиданности. Видимо я настолько сильно засмотрелась, что не заметила как вошёл медак. — И вообще, ты почему встала? Тебе лежать надо. Ну-ка, быстро!
— Сколько прошло?
— С нашего разговора или вообще?
— Вообще.
— Нууу, — протянул Джефф, — ты неделю лежала бессознания, если не считать нашего десятиминутного разговора в час ночи.
