Остаток месяца прошёл нормально.
Следующие два дня после прибытия лифта, я провела в Картографической, клея макет. Парни, конечно сначала ругались, потому что клеем воняло ужасно несколько дней, но потом начали извиняться и говорить, чтобы они без меня делали. Макет был сделан лишь наполовину, потому что у Лабиринта было две секции: внешняя и внутренняя. Готов был как раз макет внутренней секции, так как её мы уже закончили изучать, а вот к внешней только приступили.
Так же мы с Галли очень сблизились, нас уже можно было назвать лучшими друзьями. Почти каждый день мы проводили время за разговорами. Не знаю, что было у него на душе, но у меня порхали бабочки в животе, а в груди растекалось тепло. Иногда я просто сидела рядом или недалеко от места его работы, наблюдая или рисуя, как он работает.
Как-то бегуны попросили сделать им ножны. Дак, ещё и каждому определённые. Минхо запросил на бедра, а Ньют и Бен за спину. Я, конечно же, сначала поворчала, что меня отвлекают от работы, что у меня дел много, но потом согласилась. За три дня я сделала каждому ножны, а вот со своими я возилась долго. То они болтаются, то неправильно расположены и ещё что-то там. И всё-таки где-то через три дня я закончила с ножнами для себя. Сейчас они лежат в моей комнате, на ящике со сладостями, в ожидании своего часа.
А Галли где-то неделю назад сказал, что во время сна на ему пришло озарение и в памяти всплыл рецепт какого-то пойла, которое он может легко приготовить тут. Я согласилась сразу, потому что мне надоело успокаивать нервы спиртом, разбавленным водой. Причём этот спирт был моим по праву, потому что Джефф тогда ещё не прибыл, как и все остальные, а я пыталась свыкнуться с мыслью, что одна. Сделала я тогда таких бутылочек пять, а осталось уже только одна. Вечером я и Алби обсудили идею с Минхо и Ньютом, те долго упирались, спрашивая зачем оно нам, но потом я сказала о том, что оно вроде на основе спирта, поэтому Минхо очень быстро согласился, Ньют, конечно, ещё поспрашивал зачем нам это, но после того, как я сделала милое выражение лица и попросила ласковым голосом, сдался.
Сегодня прибывает новый шанк, а значит, что сегодня я сижу последний день в Глэйде. Правда на счёт этого у меня ещё должна состояться длинная дисскусия с Джеффом. Ну, а пока я сидела в святом месте Глэйда, так Минхо называет Картографическую, и намечала на листах бумаги, которыми был обклеен стол, линии поворотов внешней секции.
Раздается вой сирены, оповещая о прибытии лифта. Я не обращаю на это никакого внимания, прекрасно зная, что за мной придут лишь через полчаса. Но мои ожидания не оправдались, потому что через пять минут в Картографическую влетает Галли.
— Тебе сюда нельзя, — стараясь сохранить спокойствие, говорю я. Строитель влетел так неожиданно, что я нарисовала линию не в ту сторону.
— У нас проблема или чп, называй как хочешь.
— В лифте вместо парня оказалась девчонка, которая угрожает вам мачете и взяла в заложники нашего лидера? — предположила я.
— Нет.
— В лифте сидит девчонка и рыдает, а вы не можете её успокоить?
— Нет.
— Там не девчонка, а парень, который сидит и рыдает?
— Нет, там десять парней.
— Там парень, котор… Чего? — я уже начала говорить новое предложение, как до меня дошли слова Галли. Я отвлеклась от карт и линий и перевела удивлённый взгляд на Галли.
— В лифте десять парней, — повторил строитель.
— Это шутка?
— Нет, это не шутка. Прибыло десять новых шанков.
— Десять?
— Десять. Алби попросил тебя позвать.
— Так, — я всё отложила, — с каждым днём всё интереснее и интереснее. Ну, пошли.
Я вышла из Картографической и повернулась, ожидая, когда выйдет Галли. Но он не выходил, а смотрел на готовую часть макета и почти начатый остаток макета.
— Э, ну-ка, — я быстро влетела обратно и, взяв его за подбородок, повернула голову так, чтобы он смотрел мне в глаза, — скажу ещё раз: никому, кроме бегунов и картографов нельзя входить сюда, ясно? Повторяю, ни-ко-му, — всё это я говорила, держа одной рукой его за подбородок, а второй держа его руку, смотря прямо в глаза и находясь довольно-таки близко к нему, почти прижимаясь в плотную. Подумав, как это может выглядеть со стороны, я резко отстранилась, тряхнула головой, стараясь скрыть пылающие щёки волосами, и пошла в сторону выхода, — Пошли.
Когда Галли вышел за мной, я закрыла дверь, и мы пошли с ним к лифту.
У лифта творилось что-то невообразимое. Там и правда, стояли десять парней. Я перекрестилась пару раз про себя, чувствуя, что сегодня будет тот ещё денёк. Хотя именно так и было. Сегодня был ровно год, как я прибыла сюда. А есть быть точнее то Алби, а не я. Бегуны сегодня должны вернуться к обеду, потому что вечером мы хотели устроить праздник, но видимо праздник придётся немного отложить.
Я даже не заметила, как мы дошли до толпы чайников, которые переглядывались, что-то обсуждали и спрашивали, не слушая, что им говорит наш лидер.
— Когда мы выбиремся, я откручу головы тем кто нас сюда отправил, — сказала я, когда мы подошли к ящикам, на которых стоял Алби и у которых стояли все шанки.
