Во время моей речи я крепко держала Ньюта за руку. Он не старался её выдернуть, но на меня не смотрел. Я замолчала, ожидая его реакции.
— Я не хочу тебя слушать и видеть, — зло сказал он и резко выдернул руку из моей. — Уходи, Тони.
— Ньют, прошу тебя, пожалуйста.
— Я сказал нет. Убирайся, — крикнул он.
Я резко отскочила от него, а из глаз побежали слёзы. Я выскочила из лазарета и залетела в свою комнату, захлопывая дверь и скатываясь по ней на пол. Мне было больно от его слов.
Через полчаса в дверь постучались. Я слегка отодвинулась, давая возможность зайти. Рядом кто-то сел и притянул к себе. Я уткнулась лицом в плечо, чувствуя знакомый запах.
— Я так понимаю разговора не получилось?
— Получился, но мы не помирились.
— Не расстраивайся. Попробуй через недельку поговорить с ним.
— Он меня ни слушать, ни видеть не хочет. Как мне с ним говорить?
— Может ты поговоришь сначала с Минхо? А уже потом он попросит Ньюта и вы поговорите? — спросил Галли.
— Возможно.
— Ты ужинать будешь?
— Нет, лучше спать.
— Тогда давай.
— Галли, а что решили? — спросила я, когда мы уже лежали в кровати.
— Завтра будет изгнание, когда вы вернётесь.
— А как?
— Скотт предложил одну штуку. Завтра мы будем этим заниматься.
— Хорошо.
***
На следующий день, вечером, всё кураторы, кроме меня, стояли около ворот. У каждого в руках были длинные деревяшки, которые напоминали грабли, но с горизонтальной деревяшкой, делая грабли длиннее. А возле входа в Лабиринт стоял Альфред.
С моего места его можно было отлично видеть: бедняга с болезненным видом стоял и его всего трясло от страха, можно было рассмотреть то, как у него увеличились зрачки и как часто он дышал.
— Ребят, ребята — Альфред повторял словно мантру, — но всё же хорошо, это обыч… обычная болезнь. Я вылечусь, всё будет хорошо.
Не смотря на его вид, мне не было и было его жалко. Всё же человек который намеренно повредил моего брата должен быть наказан, пусть и столь жестоким образом.
А ребята с граблями всё подходили и подходили. Они не останавливались, как и слова Альфреда про его состояние.
— Да я же не выживу там! Как вы не понимаете?!
—Так нужно, — жёстко ответил Алби.
У Альфреда появилась нервная усмешка на лице.
— Это ждёт всех вас. Я видел всю… всю правду… Над нами просто проводят эксперимент, … мы — подопытные крысы! А всё из-за неё, — Альфред прерывался, когда его вновь сражали приступы кашля.
— Нас не интересует твои бредни, давайте поторапливайтесь, ворота уже вот-вот закроются! — крикнул лидер.
И подростки окончательно загнали Альфреда в лабиринт.
Двери почти его зажали, но ему было все равно, он стоял и смотрел нас нас всех расширенными глазами.
— Нет, нет, нет, нет! — он начал истошно кричать, а после послышались его вопли.
«Извини, Альфред, — подумала я, — Слишком опасно оставлять тебя тут, в таком состоянии».
От ворот все расходились молчаливые и с опущенными головами. Ещё в самом начале изгнания Фрэнки прижался ко мне, пряча лицо. Я чувствовала, как моя футболка слегка намокает от его слёз, я же старалась держаться.
Вечером, когда уже потушили костёр, я лежала у Галли на груди и слышала, как сильно бьётся его сердце.
— У тебя сердце бьётся так, как будто ты пробежал 10 километров без остановки, — тихо сказала я.
— Это всё из-за тебя. Оно всегда так бьётся, когда ты рядом.
— Ты точно романтик.
— Тони, ты чего всё время задумчивая? — неожиданно перевёл тему Галли.
— Ничего.
— А если серьёзно?
— Просто я хочу кое-что проверить.
— А это кое-что не опасно?
— Надеюсь, что нет.
— Так? — Галли привстал на локтях и посмотрел на меня. — А поподробнее.
— Я хочу обыскать одну секцию.
— Зачем?
— Затем, что там напали на нас с Беном, там удалили Альфреда. Я хочу её обыскать.
— Одна?
— Да.
— Тони, а вдруг ты встретишь гривера?
— Убегу от него.
— А что если, как в прошлый раз?
— Галли, я понимаю, что ты за меня волнуешься, но я тебя уверяю, что со мной всё будет хорошо, — я приподнялась и поцеловала строителя, — я тебе обещаю, что вернусь.
— Хорошо, но только всё равно будь осторожна.
— Обещаю. Люблю тебя.
— И я тебя люблю. Спокойной ночи.
Я лишь довольно кивнула и поудобнее устроилась в объятиях парня. Я знала, что всё будет хорошо, но где-то внутри моё подсознание всё равно било тревогу.
***
Через два дня я встала раньше всех. На часах было только 6 утра, а я уже шла в сторону Картографической. Поскольку моё «любимое» чувство тревоги не покидало меня, я решила на всякий случай оставить записку.
Взяв карандаш и листок, я начала писать:
«Парни!
Если вы читаете это письмо, значит меня нет в живых. Я знаю, что обещала быть осторожной, но видимо так сложились обстоятельства.
Простите меня, пожалуйста.
Я обещала себе, что выведу из Лабиринта каждого, но видимо у меня не получится.
Я думаю, что с 7 секцией что-то не так
Спасибо, вам за то, что были рядом. Я вас всех очень люблю.
Ваша Тони.»
Прочитав записку несколько раз, я сложила её в несколько раз и пошла в комнату. Я положила записку под листы с моими рисунками и легла обратно к Галли, рассматривая его лицо и стараясь запомнить каждую мелочь. Вскоре пришлось вставать, идти в душ и завтракать.
