– Прости-прости… – он насильно опустил пальцами углы своих улыбающихся губ. – Не следовало мне… Не удержался. На самом деле в записке было всего-навсего следующее –
Мои глаза медленно округлялись. Так и знал… Я так и знал, что магион был нужен для чего-то большего. Ведь не могла же речь идти обо мне в его вопросе жизни и смерти всего человечества…
– И что? – подался вперед доктор Брозэф. – Ты в самом деле думаешь, что это было какой-то сверхидеей у впавшего в маразм старика, что закрывался у себя в гостинице, на номерной табличке которой обязательно должно было быть число кратное трем?…
– И как же записка относится к его обсессивно-компульсивному расстройству? – вознегодовал я. – Разве хоть одно из его изобретений было бредовым?
– Я не про нее, – огрызнулся доктор. – По жизни он славился своей эксцентричностью и заявлениями, что казались настоящей магией, равно как и в той же степени дешевыми фокусами… Но как бы то ни было, его называли эпатажным человеком. Полагаю, его исчезновение не более чем прощальная, особо эффектная выходка. В его духе…
Тем более, накануне он что-то утверждал про телепатическую связь с инопланетянами и ноосферой, местом, где сосредоточены все существующие знания Вселенной… Ничего удивительного, что до сих пор некоторые фанатики поговаривают, что никуда он и не уходил из номера, а попросту переместился туда… в параллельные миры, то есть… Думаю, этих разговоров после его ухода он и добивался… Сидел себе где-нибудь в деревушке, на закате своей жизни и посмеивался…
– И все же, для чего предназначалось это устройство…
Доктор Брозэф развел руками.
– Идей, как его использовать – куча… и в тоже время, все они, по существу, бессмысленны… Но экспериментальная медицина додумалась до синхронизации мыслей врача и пациента, и теперь используем его в психиатрии для диагностических целей, – он кивнул на меня, – а также в качестве реанимационных мер при коматозных состояниях.
– Синхронизация мыслей… До сих пор не понимаю, как это возможно…
– Самый первый прототип, что стоял в его номере гостиницы – последние месяцы жизни и свои опыты он проводил там – был способен оцифровать в режиме реального времени мысли человека.
У меня отпала челюсть.
– Ч-чт-что? Это же противоречит всем основам нейрофизиологии…
– Нет-нет, – замахал ладошками доктор. – Оцифровать – не значит прочесть. Магион конвертировал их в общедоступный цифровой сигнал, что не подлежал расшифровке. Сами по себе цифры ничего не значат, это просто условный код…
– …и в чем же тогда смысл? – замялся я.
– Вот и я про то же, – мрачно улыбнулся доктор. – Но кто знает, что было у него на уме, что он имел в виду, когда писал, что ограничен возможностями своего века… Компьютеры тогда только изобрели.
Сцепив пальцы и опустив глаза, я размышлял.
– Ну а мы додумались, что при поиске совпадений схожих кусков цифрового кода в мыслях другого человека, можно осуществить синхронизацию, что приведет к… своего рода, интерактивной связи между сознаниями посредством вот этого, – он ткнул ногой свой огромный чемодан, – вычислительного сервера.
– Странно… Я думал, мысли каждого человека принципиально неповторимы, чтобы обнаружить в них сходства с другими…
– Да, мистер одиночка, – подмигнул доктор Брозэф. – Оказывается, мы все похожи друг на друга более чем ты думаешь.
– Мне нужны все архивы из жизни Николы Теслы, – выпалил я.
Белоснежные брови доктора поползли вверх.
– Зачем?
– …все его учетные записи, личные документы, заметки из дневника, все слухи о нем, всё…
– Для чего тебе это нужно? Думаешь, от них твои парафренные теории зазвучат убедительнее?
– Я лишь хочу понять, что им движет… – сдержанно пояснил я. – Двигало. Чисто для себя хочу прочесть…
– Где я их тебе возьму…?
– Прошу, – взмолился я. – Как единственного на всю округу друга…
Лицо доктор Брозэфа дернулось, и я понял, что задел нужную струнку.
– Хорошо, – молвил он. – Я сделаю это для тебя, если ты так просишь. Но поверь, лучше не станет. Фантазии только сильнее разыграются…
– Когда ты добудешь их для меня?
– Сегодня вечером принесу все, что найду.
– Доставьте их в палату номер девять, – распорядился доктор Брозэф, всучивая смотрительнице стопку старых газетных вырезок, мятых научных журналов и книг. Та смерила посылку недовольным взглядом.
– Здесь запрещено чи…
– Так передайте, что я разрешил, – жестко отрезал он и, развернувшись, зашагал обратно в гостиничный номер, что расположился в паре кварталов от медицинского центра.
