Мне невольно вспомнилось недавнее замечание лектора. Про то, что куда ни глянь, типичные лица. Предположи, не прогадаешь…
Многие провожали нас неверящим взглядом и терли веки. Некоторые вообще останавливались и неотрывно смотрели вслед. Обстановка становилась все напряженнее.
Но ее мгновенно разрядил ученый, что вдруг расхохотался, как безумный, и стал с остервенением рыться в мусорной корзинке. Парочка людей, помявшись, все же к нему присоединилась, хотя толком и не понимая зачем. Механик, стоявший прямо в зияющем проеме сломанных дверей вдруг упал и закувыркался по полу, как сильно напившийся друг жениха на свадьбе. Марта не разжимала глаз до тех пор, пока не подошли к самому выходу, как внезапно нам преградил дорогу явно чем-то раздосадованный лаборант.
– Мне очень жаль, – загробным голосом начал он, под обалделый взгляд Марты, – но две партии из семи пришли с бракованным субстратом…
Я ему сдержанно кивнул. Тот покачал головой в ответ и пошел дальше. Мы вышли на улицу. Здесь все еще стояла ночь, но на восточном небосклоне уже понемногу светало, и очертания химзаводов подсвечивала мутно-золотистая аберрация. Только спустя секунду я понял, что чего-то не хватало.
– Смотри, – указал я Марте на то место, где раньше высился гарнизон из неподвижного тумана. Сейчас его там не было. Лицо Марты помертвело, и она упавшими глазами обвела небо прямо над нами.
– Быстрее, – с неожиданной силой она потянула меня к первому же выдвижному лифту. Не успев толком рассмотреть то, что ее так напугало, я растерянно поддался вслед за ней.
– Где он?
Дожидаясь лифта, Марта то и дело нервно вскидывала голову.
– Трансфигурируется в боевой режим.
Я глянул в затянутое туманом небо еще раз. Мне оно казалось таким же, как и прежде, в том числе и в алиеноцептивном спектре. Разве что воздух погуще стал что ли.
Как только мы зашли в тесную кабинку, девушка облегченно выдохнула.
– Все обошлось, – сказала она и, счастливо рассмеявшись, бросилась мне в объятия. Я с готовностью ее схватил, почувствовав себя так хорошо, как мне не было даже в моменты стимуляции мотивационного ядра. Мы хотели прижаться друг к другу еще сильнее, но нам помешал ее живот.
– Вот тебе и сходила на тренинг, – подметила она с горькой иронией, смерив его взглядом. Мы снова посмеялись, но уже с некой неловкостью.
– Что происходило со всем персоналом? – наконец спросила девушка. – Я знаю, что это ты, но как?!
– Месяцы практики, – отмахнулся я, – да и только. Но на самом деле нам сильно везло.
– В плане? – напряглась Марта.
– Мозг тот еще музыкальный инструмент. Вовек не освоишь. Да и слух у меня так себе… Грубо я играл, – небрежно признал я, вспоминая. – Скажем так, я задавал ритм, а доигрывали мелодию они уже сами… И почти всегда так, как нам только на руку.
Только сейчас я смог себе признаться, что куда безопаснее было бы убить весь персонал издалека, не выходя из лифта, чем устраивать это из ряда вон выходящее шоу перед Мартой. Я знал, что рискую нами… Ей! Но не удержался… Ведь настолько приятно было сейчас видеть это изумление на ее лице…
– Так все-таки ты научился читать мысли, – воскликнула она.
– Да нет же! Я создавал соответствующую площадку для их возникновения… Или же наоборот препятствовал им в самой обобщенной форме… Читать мысли невозможно, говорил же!..
Она возложила руки мне на шею.
– Я дам тебе на это второй шанс, – ее потеплевшие глаза встретились с моими, – что сейчас в моих мыслях?
Ее лицо медленно приближалось. Зовущие, чувственные губы чуть приоткрылись.
– Будущее, – уверенно предположил я, и наши рты слились в одно целое.
Но не успел я раствориться в этом долгожданном, порядком изъезженном в моих грезах миге, как кабинка дернулась, грубо разъединив нас. Створка отъехала, приглашая в подземный вестибюль, где в монотонном нетерпении жужжал электропоезд. Марта сжала мою ладонь, и мы направились к вагончику. Но на полпути я замер. Ее рука натянулась, словно поводок на шее излишне дружелюбного пса, плечом развернуло ко мне. Серебристые глаза с удивлением воззрились.
– Что такое? Почему мы остановились?
Мягко высвободив ладонь из ее взмокших пальцев, я неохотно выдавил:
– Я должен закончить.
Она неверяще отступила на шаг.
– Зачем?! Они еще не хватились нас… Мы же успеваем уйти!..
– Ты не понимаешь, – сокрушенно покачал я головой, – они никогда не оставят нас в покое.
– Так мы спрячемся! – Марта схватила меня за руки, в ее тревожно расширившихся глазах читалась мольба. – Где хочешь! Мы спрячемся в другой стране. Только ты и я! – ее взгляд скользнул по своему круглому животу. – Втроем!.. Они нас не найдут!
– Нет, я должен покончить с ними, я должен…
– Прошу тебя!..
– Я должен! – рявкнул я, и раскатистое эхо прокатилось по тоннелю. Девушка в ужасе отшатнулась.
